Книга Мясник, страница 283 – Мария Барышева

Вторую участницу боя распорядитель представил как Мурену. Мурена оказалась худой, свирепого вида казашкой, и явно не была так популярна, как Ведьма, потому что ее встретили достаточно жидкими криками. Полное отсутствие макияжа подчеркивало ее молодость, припухшие узкие глаза смотрели недобро, глянцевитые черные волосы были пострижены очень коротко и лежали, как приклеенные. Ее наряд не отличался от наряда соперницы, с той разницей, что браслетов было четыре, и украшали они не руки, а ноги Мурены. В руке она тоже держала кнут с треугольным наконечником. На телах обеих «гладиаторш» отчетливо виднелось множество шрамов — как старых, так и довольно свежих.

— Женщины?! — изумленно спросила Вита. Стася не ответила, она не слышала, она уже вся была там, на «арене», а за столом осталось только тело в золотистом платье, подрагивающее от возбуждения.

— Круто, правда?! — крикнул Демьян и подвинул свой стул поближе к Вите. — Тут не столько результат, сколько процесс… В самом начале они дрались без лифчиков, но это правило почти сразу отменили — во-первых, они жаловались, что грудь мешает нормально двигаться, понимаешь? — он подмигнул. — А во-вторых, в первый же день одна баба так другую хлестнула по груди, что сосок начисто срезала. Сама понимаешь, в таких условиях дамы работать не хотят — желают, чтобы все их половые признаки оставались при них. Ну вот, теперь и в лифчиках, — закончил он с легкой тоской.

Распорядитель что-то выкрикнул, ударил гонг, кто-то из зрителей гаркнул: «Девчонки, давайте!», следом раздался вопль «Ведьма, фас!», откуда-то из-под потолка обрушился готический рок, и «девчонки» заскакали по «арене», выкрикивая в адрес друг друга какие-то гадости. Сухо и хищно засвистели кнуты, и треугольнички на их концах превратились в маленькие серебряные молнии. Почти сразу Мурена взвизгнула, и на ее бедре появилась красная полоска.

— Есть контакт! — весело констатировал Демьян и непринужденно обнял Виту за плечи, потом ткнул в сторону дерущихся указательным пальцем. — Заметь, маленькая, перед тобой наглядная модель капитализма. Что капитализм по сути — голая биология, выживает сильнейший — никаких правил, никакой жалости. Доберешься до чужой глотки раньше, чем до твоей доберутся — выживешь. Так вот оно — во всей красе! Наблюдаешь вот так со стороны и чувствуешь себя богом.

Вита повернулась и очень внимательно посмотрела в черные стекла, закрывающие глаза «бога», потом заставила себя улыбнуться, поправила украшение на шее, слегка поморщившись от начавшей разрастаться боли, и спросила, сколько всего женщин-гладиаторов в «Брильянте». Оказалось, что шесть — «действующих», как выразился Демьян, и Вита не стала уточнять, что из себя представляют «недействующие». Ее интересовало только одно — есть ли среди «гладиаторов» Элина. Конечно, это было сомнительно — даже если Элина с помощью Чистовой и «перестроилась» капитально, гладиаторство она вряд ли потянет. Скорее всего, Нарышкина-Киреева работает или в «театре», или в «зоопарке», о которых рассказывал Султан, а значит все-таки придется туда идти. Машина ее подруги Риты здесь, значит где-то здесь должна быть и Элина. Хоть бы она оказалась кем-нибудь безобидным — встречи с Кужавским Вите было вполне достаточно.