Онлайн книга «Мясник»
|
Ему необходимо было успокоиться, и он повернул голову. Виктор Валентинович шел к столу, держа в руках темную пузатую бутылку и две рюмки. Он поставил их на стол, наполнил прозрачной темно-коричневой жидкостью коньячок? очень, очень кстати! и повернулся, протягивая одну рюмку Сканеру, и тот автоматически поймал его взгляд своим, как недавно взгляд Схимника, вонзился в него и потек внутрь… и Виктор Валентинович, скривившись в гримасе ярости, выплеснул рюмку ему в лицо. Остро пахнущая жидкость впиталась в бинты, потекла по шее, и Сканер беспомощно заморгал, протирая заслезившиеся глаза. — Не смей на меня смотреть! — заорал Виктор Валентинович и наотмашь ударил его по лицу. — Никогда не смей на меня так смотреть!!! Тяжелая дверь стремительно отворилась, и в «кабинет» влетели перепуганные охранники и застыли, ошеломленно и настороженно оглядываясь в поисках опасности. — Вон! — крикнул хозяин, и охрана поспешно исчезла. Сканер, съежившись на полукресле, продолжал тереть глаза. — Ну, ну, все, не хнычь, перестань, — голос Виктора Валентиновича зазвучал немного спокойней. — На-ка, выпей, — он налил рюмку заново и протянул Сканеру. Тот схватил ее, вышвырнул коньяк себе в рот и шумно выдохнул, и его рюмку тут же наполнили снова. — Ну, давай, успокаивайся! — Прости, — пробормотал он слабо. — Прости меня. — Прощаю, но в первый и последний раз — запомни! Никогда не смей внутри меня рыться! — Виктор Валентинович медленно выпил свой коньяк. — Огорчаешь ты меня, Сканер. Да успокойся, наконец, что ты трясешься, как баба?!! Ты ко мне сам пришел, по старой дружбе, доверился — я это ценю. Я ценю, что ты рассказал мне о ней и о себе, что картины и письма привез… но и ты цени мое доверие. Я, можно сказать, делаю тебя своим компаньоном, я тебе даже про Литератора рассказал — специально рассказал, чтобы между нами никаких недоразумений и недомолвок не было, по-тому и план мы разработали такой хороший, чтобы малышку нашу с толку сбить, чтобы вину на нее повесить… И если бы кретины эти в Крыму таких дров не наломали… тихо надо было, тихо… — А Людка? — пробормотал Сканер. — А жена Измайлова? Вдруг она поймет? Она же их не рисовала! — Да, тут конечно, оплошность вышла. Ничего, не поймет. Умерли и умерли. Когда ей было разбираться? Плохо, что мы остальные картины найти не можем — если б ты тогда сразу правильно все сделал… а теперь — Новикова колоть пока невозможно, Чистовой нет, остальных ее клиентов мы пока не знаем. Может, картины в Крыму, а может и в России где-то. А картины эти мне ох как нужны, особенно самая большая, с которой все и началось. Вот как будет их у меня много, тогда можно пару и в расход пустить, эксперимента ради, посмотреть, как их можно использовать в этом качестве… Сотовый телефон, до сих пор безмолвствовавший, вдруг запищал резко и пронзительно, и Виктор Валентинович, оборвав фразу, сморщился недовольно, потом подошел к столу и взял трубку. — Виктор Валентинович, извините, что беспокою, — произнес мягкий женский голос, — но он опять отказывается есть, пока вы не зайдете. Не могли бы вы… — У меня важная встреча! — сухо сказал Виктор Валентинович. — Освобожусь не раньше, чем через полчаса. — Но ведь он… — Пусть потерпит — за полчаса еще никто от голода не умирал! — он положил трубку и налил себе коньяку. — Вот же паршивец! Все у него есть, все условия для человеческой жизни! По сравнению с тем, как он жил раньше, сейчас он бог! Еда, техника, компьютер последней модели — все! Но нет, ему еще и я нужен! |