Онлайн книга «Мясник»
|
— Все, — сказала она. — Все. Успела! Господи, успела! Костя протянул руку и несильно потянул ее за плечо, заставив встать, и, взглянув ему в глаза, в которых не осталось и следа недавней ярости и дикой наркотической жажды, Наташа подалась вперед и обняла его за шею, с ужасом думая о том, что могло бы случиться, если бы она опоздала. — Откуда ты взялась? — Костя заставил ее отклониться и, закинув голову, посмотрел ей в лицо, крепко держа за руки. — Что это было?! Что это было такое?! — Кто-то сломал твою картину, и к тебе вернулось то, что я забрала. Но теперь уже все кончилось, не волнуйся. — Ты опять рисовала?! — спросил он упавшим голосом. — Ты рисовала… из-за меня? Черт! Я… — Иначе нельзя было. Но теперь бояться нечего, теперь твоя картина снова у нас. Ты что-нибудь помнишь? Лицо Кости исказилось, и в глазах на мгновение мелькнул ужас. — Боль. Никогда еще мне не было так больно — словно я горел заживо, горел и снаружи, и изнутри. Помню какие-то куски… лицо матери, твое лицо… крики… но я словно был очень далеко отсюда… Понимаешь, я чувствовал боль… но в то же время словно смотрел на все как-то со стороны… я не мог даже пальцем шевельнуть — все словно делал кто-то другой… нет, не могу объяснить… Ну, все равно что сидеть во взбесившемся скафандре, не знаю… Наташ, а мама?.. — Она на кухне, цела и невредима. — Слава богу! А что с твоей рукой? — он сжал ее пальцы. — Это я сделал?! — Не ты, а то, что выпустили. И хватит об этом! Зарастет как-нибудь! В комнату влетела Нина Федоровна и с криком кинулась обнимать сына. Наташа отошла в сторону, взглянула на часы и с удивлением поняла, что на этот раз работа заняла всего лишь час. «Совершенствуемся», — кисло подумала она и начала торопливо собирать с табуретки рисовальные принадлежности, поглядывая в окно и слыша, как Костя что-то успокаивающе бормочет Нине Федоровне. Поставив пакет рядом со стулом, Наташа еще раз взглянула на картину и пошла в ванную, где старательно умылась. Кровь из носа больше не шла, и она успокоилась, потом оглядела себя. Серебристые брюки были безнадежно испорчены, белый лифчик заляпан кровью, и в общем она выглядела, как человек, только что совершивший убийство. Наташа стащила с себя рыжий парик и еще раз взглянула на часы — было начало третьего. Теперь можно вспомнить и о людях, карауливших ее возле «Идальго», — не исключено, что они могут появиться здесь. Она вернулась в комнату и попросила Нину Федоровну выйти. Та подчинилась, глядя на нее с обожанием и суеверным страхом. — Ты… хоть оденься — замерзнешь, — сказал Костя. Наташа взглянула на валявшийся на полу свитерок, бывший недавно светленьким и нарядным, подобрала кожаную куртку и, ежась натянула ее на себя. — Как ты себя чувствуешь? — Жутко хочется спать. Ты-то как, девчонка? Ты молодец, ты даже не представляешь себе, какая ты… — Костя мотнул головой. — Знать бы, какая тварь это делает… и если Ковальчук. — Ковальчук мертва. — Как?! — Костя вскинул на нее ошеломленный взгляд. — Она… — Да, и Борька тоже, и еще пятеро. С ними случилось то же, что и с тобой, потому я и приехала. Слава богу, я успела. Костя сжал кулаки и откинулся на спинку кресла. — Не понимаю, — внезапно сказал он. — Это же дурость! Я… — Когда ты последний раз видел Измайловых? |