Книга Последствия больших разговоров, страница 306 – Мария Барышева

Эша открыла глаза и осторожно подняла голову. Наверху не было ничего кроме пасторально-голубого неба, перечеркнутого рябиновыми ветвями, чуть колышущимися на ветерке, и в правой его части безмятежно сияло солнце. На одной из веток раскачивался взъерошенный воробей и, склонив голову, с любопытством смотрел на людей внизу.

— Что - все? - сипло спросила она у воробья.

— Конечно все, - не без надменности отозвался воробей голосом Оружейника. - Я ж говорил, хороший план!

В поле зрения Шталь появилась рука, и она, ухватившись за нее, поднялась на ноги, принявшись вытирать губы тыльной стороной ладони. Михаил обиженно фыркнул:

— Ладно, не так уж и плохо было! Иван Дмитриевич, вы уверены, что это все, что ничего не попало на землю или где-нибудь вскоре не пройдет какой-нибудь нехороший дождик?..

— Там была такая температура, о которой ты даже и не слыхал никогда! - огрызнулся Говорящий с огнем, утирая вспотевшее лицо.

— Как в жерле вулкана? Погодите-ка, но ведь из вулканов летит пепел...

— Ты меня раздражаешь! - заявил Иван Дмитриевич и неторопливо отошел в сторону. Слава присел перед Зинаидой Виссарионовной, удерживаемой мощными руками Глеба и принялся перевязывать ей распоротую ладонь. Старушка извивалась, пытаясь вырваться и ни на секунду не прекращая грозить небесной карой всем, кто попадался ей на глаза, включая даже воробьев. Зеленцовы и Коля-"нотариус" сгрудились вокруг того места, куда упал крест, взбудоражено совещаясь, прочие же, морщась и избегая смотреть друг на друга, отчаянно терли рты рукавами и сплевывали, только Шкатулочник мечтательно смотрел вдаль.

— Хватит плеваться! - сипло сказал Оружейник, опускаясь на скамеечку перед черной оградкой. - Забыли, где находитесь?!

— Эй, - Марат похлопал по плечу сначала Таможенника, потом Орлову, которые все еще занимались поцелуями, - заканчивайте! Все уже!

Алла, встрепенувшись, оттолкнула Гену, который сердито буркнул:

— Елки, вот надо было тебе это говорить?!

— Так, - резко сказал Слава, - давайте сразу договоримся! О том, что тут было - никому и никогда!

— Как будто кто-то станет возражать! - фыркнул Борис.

— Но это же было прекрасно! - небесным голосом произнес Шкатулочник.

— Заткнись, бога ради! Господи, - Полиглот шлепнул ладонями по бритой голове, - на кладбище, на святой земле!.. Нам ж теперь вовек не отмолиться!

— Прекрати, - вяло возразил Михаил, - человека ж спасли. Думаю, он поймет. И они тоже, - он кивнул на нестройные ряды надгробий, залитые солнечными лучами.

— А как же эмоции? - спросила Эша и посмотрела туда, где сгорело белое облако с кошмарным зеркальным существом. - Все эмоции, которые оно накопило? Они развеются? Или останутся здесь?

— Их больше ничто не держит, - Михаил пожал плечами. - Думаю, они ушли. Я очень этому рад...

— Потому что там была часть тебя?

Оружейник, прищурившись, посмотрел на нее, потом, усмехнувшись, стукнул кончиком указательного пальца по шталевскому носу и встал.

— Отвезу старушку в больницу, пока народ вместе с Дмитричем будет заниматься ликвидацией нашей нехорошей вещи.

— Отличный повод удрать от толпы очень злых коллег, которым пришлось целоваться друг с другом у всех на глазах, - заметила Шталь.

— Да, поэтому я пойду быстро, пока они не вспомнили, кто все это предложил, - Оружейник вздохнул с оттенком смущения. - Ты уж прости, что пришлось... Хотя, какого черта я извиняюсь?! Это было классно!