Книга Последствия больших разговоров, страница 157 – Мария Барышева

— Может, прежде чем пускаться в плаванье, договоримся на берегу? - Эша вытащила было сигареты, но, вспомнив о полученных только что инъекциях, сунула их обратно в карман. - Я тебе не нравлюсь, ты мне тоже. Я понимаю, что ты получила указания, но мы вполне можем работать раздельно. Я поеду на проверку, ты еще чем-нибудь займешься. Георгичу не обязательно об этом знать.

— Олег и я, в отличие от тебя, взрослые люди, - отрезала Орлова. - Так что свои ужимки можешь оставить при себе. Мое отношение к тебе никак не повлияет на мою работу, на твое же отношение мне наплевать. Он приставил меня к тебе, потому что считает твои навыки очень ценными и знает, что я смогу сберечь твою жизнь лучше многих других, кроме того, сделаю это намного изящней и незаметней, в отличие от прочих групп, которые сейчас бегают по Шае, словно толпа сошедших с ума лесорубов!

— Лесорубов? - невольно заинтересовалась Шталь.

— После "Шевалье" и результатов первых проверок наши решили, что топоры наиболее эффективны против этих... вещей. Огнестрельное оружие, по понятным причинам, использовать нежелательно, прочее не срабатывает достаточно быстро, а особые вещи из офиса, которые могли бы помочь, использовать нельзя, пока неясен принцип заражения, - пояснила Алла, открывая дверцу. - Оружейники держат в Шае несколько хозяйственных и охотничьих магазинов, вещи в них неразговоренные, но надежные.

Несмотря на всю серьезность ситуации, Эша чуть не задохнулась от восторга, представив себе вооруженные разнокалиберными топорами группы проверки и реакцию на их визиты шайских обывателей. Одного Глеба, пусть даже с небольшим топориком (впрочем, в руке Парикмахера любой топорик будет выглядеть небольшим) вполне достаточно, чтобы отправить в обморок типовую пятиэтажку.

— Случаев заражения среди вооружения не было?

— Пока нет. Садись на заднее сиденье, - Алла мотнула головой, - я расскажу тебе, как обстоят дела на данный момент.

Если судить по выражению лица Орловой, дела на данный момент обстояли отнюдь не здорово. Эша открыла дверцу и помедлила, рассеянно поглаживая бок вконец разнервничавшегося "Крайслера".

— Успокойся, - пробормотала она, - если тетки и подерутся, то, обещаю, сделают это как можно дальше от тебя.

— Что ты там бормочешь? - Алла обернулась и внимательно посмотрела на ее руку, потом как-то исподтишка тронула взглядом лицо. - Ты ее чувствуешь?

— Пытаюсь его успокоить, - Эша плюхнулась на сиденье и деликатно захлопнула дверцу. - Он сильно нервничает из-за нас. Может, поцелуешь бедняжку в руль? Я бы могла предложить тебе поцеловать его в замок зажигания, но это, на мой взгляд, слишком уж интимное действие.

В глазах Орловой, полыхнувших естественной яростью, мелькнуло кое-что еще, и она тотчас отвернулась, пряча взгляд - увы, слишком поздно. В отличие от Байера, который при их первой встрече с такой гордостью подчеркивал свою непринадлежность к Говорящим, Орлова отчаянно хотела стать Говорящей. Даже сейчас, несмотря на опасность. Еще один - и, пожалуй, самый яркий мазок поверх уже написанной картины неприязни к Эше Шталь. Шталь умела говорить. Орлова - нет. И Орлову это страшно злило. Ой, не ошибся ли Олег Георгиевич, не получит ли Шталь на первой же проверке помянутым топориком по позвоночнику от собственного сопровождения?!