Книга Последствия больших разговоров, страница 154 – Мария Барышева

Его безотрадные мысли прервал скрип вздрогнувшей скамейки и громкий, дребезжащий старушечий голос. Костя повернул голову - рядом на зеленые доски усаживалась дородная пожилая дама, прижимавшая к груди пухлый пакет. Неподалеку к скамейке, переваливаясь, шествовала еще одна, ведя на поводке-ниточке рычаще-плюющееся существо, отдаленно напоминавшее собаку.

— Весь двор окурками загадили, - скрипела дама, - да еще и скамейки все позанимали, а пожилым людям и сидеть негде! Вот в свой двор идите - там и гадьте! Иди сюда, Римма, а здоровым мужикам нечего на скамейках рассиживаться! Небось, и пьяные уже! Иди-иди, Римма!

— Пошли работать, - мрачно велел Байер, наклонился, с лязгом выволок из-под скамейки свой топор и, поднявшись, вскинул его на плечо. Костя, обреченно вздохнув, нахлобучил на голову шлем, с трудом встав, отдал честь скрипучей даме, сварливое возмущение на лице которой уже выглядело весьма скомканным, и побрел вслед за Игорем.

Байеровское сопровождение, именуемое Петей и Пашей, тем временем, используя выпавшие минуты отдыха, простецки сидело на приподъездных перилах и что-то сосредоточенно смотрело по айфону, кивая и обмениваясь замечаниями. Из айфона неслись характерные, недвусмысленные звуки, и подошедший Байер приподнял брови, потом протянул руку и айфон отобрал.

— Нуу! - возмутился Петя.

— Дай досмотреть! - сказал Паша.

— Это что такое? - поинтересовался младший Полиглот, озадаченно глядя на дисплей, потом перевернул айфон вверх ногами.

— Документальный фильм о тантрическом сексе, - пояснил Паша. Игорь кивнул.

— Ну да, самое время!

— Фильм действительно очень документальный, - заметил Шофер, высовываясь из-за его плеча и пожирая глазами действие на дисплее. - Это как же ж он ее... елки, это ж неудобно!..

— Живо в подъезд! - велел Байер, отключая айфон и пряча его в карман куртки. - Отдам после проверки.

Паша подчинился, сердито ворча, Петя же возмущаться не стал и сразу юркнул в подъезд, ибо в свое время он участвовал в одном из Костиных розыгрышей и теперь опасался, что это ему выйдет боком.

В квартирах на первом этаже группа не обнаружила ничего интересного и удалилась, оставив после себя перепуганных хозяев. Дверь первой квартиры на втором этаже никто не открыл, и Байер, ради порядка, занес номер квартиры в список. Дверь следующей квартиры открылась после первого же звонка, на площадку выглянул хрупкий смуглый человечек в странных цветных одеяниях и что-то спросил на непонятном птичьем языке. Байер безо всяких объяснений сунул ему под нос удостоверение и документ со множеством печатей, человечек всплеснул ручками и усеменил в глубь квартиры. Группа вошла следом, готовая к обороне, но в прихожей обороняться было абсолютно не от чего. Ни вешалки с одеждой, ни тумбочки, ни обуви - ничего. Прихожая была девственно, восхитительно чиста и пуста. Байер осторожно просунул голову в ближайшую комнату. Большое, лишенное штор окно свободно впускало внутрь дневной свет, не оставляя затененным ни единого уголка. Посередине комнаты, прямо на паркете, сидели еще трое людей - женщины в таких же странных одеждах, сложив руки на коленях, закрыв глаза и производя носами тягучий монотонный звук из двух нот. Сидящие были единственной обстановкой комнаты - здесь не было даже лампы - вместо нее из потолка торчали два разлохмаченных провода. В комнате царил мощный запах благовоний, в котором преобладали сандаловые оттенки.