Книга Последствия больших разговоров, страница 107 – Мария Барышева

— Я инфекционист, - сообщил один из молодых людей и кивнул на коллегу, - а он - главный проктолог города. Недавно внес в городской совет предложение об обязательной бесплатной ректоскопии для каждого шайца.

— Я не шаец, - сказал охранник и зачем-то отошел подальше. - Ладно, проходите.

Их провели в просторную комнату, заставленную экзотическими растениями и увешанную гаитянскими масками, и оставили там. Тетя Тоня, нервно оглядываясь, покачала головой и потерла золотистый камень в своем перстне.

— Что-то мне тревожно. Хотя... камни вроде не беспокоятся.

— Мои тоже, - Ольга пожала плечами, - так что, вероятно, и беспокоиться не о чем. Скорее всего, тут ничего нет. Может, Сашка в больнице что-нибудь найдет? Знаешь, мне кажется, Олег Георгиевич зря волнуется. Я себя в пятнадцать вспоминаю... так я из-за одного парня Светке тогда так рожу разодрала... а ведь дружили с первого класса.

— А как же люстра? - напомнила тетя Тоня. - А рояль тот? Послушай, Оленька... А ты в последнее время точно с камешками не шалила?

— Тетя Тоня! - возмутилась племянница. - Сколько можно напоминать?! Может, это ты что-нибудь упустила?

— Я, может, и в годах, - старшая Ювелирша подбоченилась, - но не настолько!

Обе синхронно посмотрели на одного из молодых людей, который тем временем извлек круглое зеркальце в дешевенькой пластмассовой оправе и небрежно им помахивал. Младшая Ювелирша надула губы.

— Почему не взяли один из наших камней?

— Проверять камнем Говорящих с камнями не больно-то надежно, - сообщил обладатель зеркальца.

— Как ты думаешь, Оля, будет удобно, если я сяду на этот диванчик? - тетя Тоня задумчиво покосилась на огромный диван с полосатой обивкой и резной деревянной окантовкой спинки.

— Тетя Тоня, сколько можно деликатничать?! - Ольга простецки плюхнулась на диван и вытянула длинные ноги. Старшая Ювелирша осторожно примостилась на краешек. Неговорящее сопровождение осталось на ногах, негромко комментируя выражения толстогубых деревянных лиц на стенах и несолидно хихикая.

— Вот, - Ирина Романовна вошла в комнату и раздраженно поставила на хрупкий журнальный столик черный бархатный футлярчик. - Хоть и не понимаю, зачем это нужно.

Ольга задумчиво посмотрела на футлярчик.

— Ирина Семеновна, вы сказали, что это очень дорогой гарнитур? Как же вы просто так отдали его своей сестре?

Та пожала плечами.

— Да так... Он все равно застрахован. Женька и Танька часто у меня его брали. По очереди носили - одна кольцо, другая серьги - и наоборот. У них семьи небогаты, им такого не видать.

— Он дорогой, но он не дорог вам? - вкрадчиво спросила тетя Тоня, и Ирина Романовна взглянула на нее с отчетливым презрением.

— Подарок моего второго мужа. У него был отвратительный вкус!

— Плохо, когда камни не любят, - пробормотала старшая Ювелирша. Младшая указала глазами на дверной проем.

— Вы не могли бы выйти?

— И оставить вас наедине с дорогой вещью? - насмешливо спросила хозяйка. - Может, вы ее испортите или, не дай бог, подмените.

Тетя Тоня кивнула сопровождению, и те, подойдя к дивану, принялись слаженно выставлять на столик бесчисленные пузырьки с устрашающими этикетками, какие-то колбочки и приборчики. Когда один из молодых людей с серьезным видом надел на себя респиратор, Ирина Романовна всполошилась: