Книга Говорящие с..., страница 6 – Мария Барышева

— Да, когда тебя постоянно пинают, поневоле разозлишься, даже если ты всего лишь дверь, - пробормотал Ейщаров, и Эша, к своему удивлению, не увидела в синих глазах ни единой смешинки. - Хорошо, что вы рассказали эту историю, Эша Викторовна, потому что именно ее я и собирался вам напомнить. Поскольку вы уже сталкивались с подобной... хм-м, странностью, то мне будет проще объяснить, что конкретно мне от вас нужно.

— У вас тоже хлопает входная дверь?

Наконец-то улыбка, но вот глаза по-прежнему серьезны. Уж не собирается ли господин Ейщаров поручить ей написание занимательных историй, чтобы развлекаться на досуге? Нет, господа, Эше Шталь это совершенно не нужно! Но вот деньги...

— Но Эше Шталь совершенно определенно нужны деньги, - в голос Олега Георгиевича вернулось прежнее дружелюбие, добавлявшее уюта шикарному кабинету. - И сейчас у Эши Шталь совершенно определенно нет занятия, оплата которого обеспечила бы ее потребности.

Ее рука дернулась и чуть не опрокинула чашку. Эша тотчас же убрала провинившуюся руку на колено, и выпрямилась, делая вид, что ничего не произошло. Ейщаров продолжал улыбаться.

— Я не телепат, Эша Викторовна, но вот в покер я бы у вас выиграл.

— Я не умею играть в покер, - пробормотала она, злясь и на себя и на него. Ейщаров пожал плечами, и ручка совершила в его пальцах еще один изящный проворот.

— Не беспокойтесь за свой профессионализм, просто я знал слишком много разных людей, - он неожиданно вздохнул, - пожалуй, больше, чем мне бы хотелось. Кстати, как ваше здоровье, Эша Викторовна? После аварии не осталось никаких последствий, о которых мне следовало бы знать? Насколько мне известно, ваши последние медицинские показатели в норме, но, может, существует нечто, что не входит в медицинские показатели?

— Конечно, я не сомневалась, что вы собираете сведения о людях, которым намерены что-то поручить или даже с которыми намерены лишь поговорить, - спокойно сказала Эша, - но вот это было грубо.

В душе она не только разволновалась, но и испугалась - кто знает, какие именно сведения о той аварии отыскал Ейщаров? Три года назад машина, в которой они вместе со своим приятелем Славкой, в усмерть пьяные, возвращались из развеселой ялтинской ночи, врезалась во встречную и слетела с серпантина. Славка и водитель другой машины погибли, Эша чудом уцелела, но получила сильную травму головы, ее память собирали буквально по кускам - и собрали, благодаря не только врачам, но и сестре, которая забросила все и проводила с Эшей и дни, и ночи. Никаких последствий, кроме легкой головной боли в плохую погоду и периодических ночных кошмаров, не осталось, не осталось и чувства вины. За рулем был Славка, но в аварии был виноват не только он, и раскрытие этого и сейчас могло бы грозить Эше неприятностями.

— Работа, которую я собираюсь вам поручить, потребует большого напряжения - и не только физического, но и нервного, - Ейщаров задумчиво посмотрел в свою чашку и отодвинул ее. - Не хотелось бы подвергать риску ваше здоровье. К тому же... - он не договорил, и Эша кивнула.

— Плохое здоровье - плохая отдача.

— А вот сейчас вы были грубы, - равнодушно заметил он. - Но последовательны. Если хотите, можете курить.

Эша снова вздрогнула, мысленно сказав себе, что если когда-нибудь и научится пресловутому покеру, действительно не сядет играть с Ейщаровым - она уже подумывала о том, не будет ли слишком спросить хозяина кабинета, можно ли здесь закурить, и не испортит ли она этим вопросом дальнейшую беседу и отношение к ней. Разумеется, в данном случае дело лишь в своевременной вежливости - Ейщарову, конечно же, было известно, что она курит. Шталь вытащила из сумочки сигареты, и Олег Георгиевич небрежным жестом подтолкнул к ней небольшую серебристую статуэтку дракона с распростертыми крыльями и запрокинутой головой, которую Эша только сейчас заметила на столешнице.