Книга Говорящие с..., страница 402 – Мария Барышева

— И долго ты еще намерена тут торчать?! - прошелестела, проходя мимо, враждебная официантка, которую, как уже знала Шталь, звали Любой.

— А я клиент! - сообщила Эша. - А клиент всегда прав!

В этот момент блондинка вновь бросила Катюше резкое слово, руки у той задрожали, отчего поднос с посудой чуть не полетел на пол, и Шталь, не выдержала:

— Женщина, как вам не стыдно!

Блондинка лениво повернула голову и взглянула на ее персону, словно брезгливая домохозяйка на помирающего от дихлофоса таракана.

— Вы ко мне обращаетесь?

— А то к кому?! В общественном заведении громко матом ругаетесь, а тут дети!

Та машинально огляделась и вновь уткнулась взглядом в Шталь.

— Что-то не вижу я тут детей.

— Я деть, - пояснила Эша. - И у меня, как у многих детей, есть папа. Он говорит, что взрослые не должны ругаться матом при детях. Один дядя недавно ругался при мне матом, так папины сотрудники лишили его сознания и унесли в неизвестном направлении. У меня очень строгий папа.

Красивое лицо блондинки стало немного диагональным, а глаза очень задумчивыми - очевидно, она пыталась решить, то ли Шталь перепила, то ли сошла с ума, то ли у нее и в самом деле есть какой-то строгий папа. На горизонте взошел администратор, но сделал это как-то неторопливо.

— Да ты знаешь, кто я? - вопросила блондинка.

— Нет, - честно ответила Шталь. - Я не местная. И папа тоже. Что ему - приедет-уедет. У него дел полно - он недавно себе город купил. А матом ругаться нехорошо.

Блондинка безразлично пожала плечами, очевидно, решив свернуть ситуацию с достоинством и не тратить свой праведный гнев на столь мелкое существо, как Шталь. Величаво поднялась и, холодно сообщив Катюше, что вернется к ужину, выплыла из зала, напоследок подарив Эше взгляд похожий на плевок. Администратор утер лоб и удалился, Катюша принялась собирать тарелки, робко улыбнувшись Эше, а Люба сказала:

— Хм.

Возразить на это что-либо было трудно, и посему Эша вернулась к своему вину. Вскоре Люба подошла к ней и в виде особого знака внимания поменяла пепельницу.

— Может выпьем? - предложила Эша. Официантка посмотрела негодующе - сначала на нее, потом на бутылку.

— С ума сошла, я же на работе! Да и с чего бы?! Я тебя вообще не знаю!

Отнесла пепельницу, вернулась с пустым бокалом и в другом платье, и плюхнулась на стул напротив.

— Давай!

— Ты ж на работе, - напомнила Эша, быстро наполняя бокал.

— А я отпросилась.

На горизонте снова взошел администратор, негодующим взором окинул полный бокал в руке официантки и шокировано произнес:

— Люба! Я думал, ты по делу отпросилась!

— А это что - не дело, по-твоему?! - возмутилась Люба. - И вообще - хоть кто-то как-то за Катьку заступился!

— Это потому что этот кто-то здесь не работает, - пояснил Денис и снова исчез. Эша улыбнулась про себя. Разумеется кто-то как-то заступился не столько из гражданского сострадания, сколько для того, чтобы хоть с кем-то тут наладить контакт. А вы что, господа, думали - Эша Шталь хорошая? Ничего подобного!

Ну и опять же, нехорошо матом ругаться. От этого аппетит может испортиться.

Полупереваренные пельмени ворохнулись в желудке, и Шталь поспешно отправила к ним порцию вина, после чего спросила:

— А тебе ничего не будет? Не уволят?

— Денис не заложит, - уверенно сказала Люба. - Мы живем вместе, и он знает, чего в таком случае может лишиться и чего приобрести.