Книга Говорящие с..., страница 400 – Мария Барышева

— А барышня-то сигареткой не угостит человека бедного?

Сообразив, что высказывание относится к ней, Эша подошла и протянула сигареты, вследствие чего мужичок озарил ее праздничным блеском двух золотых зубов.

— Вот и спасибо, - сказал человек бедный и, взяв три сигареты, одну прикурил, а остальные сунул за каждое ухо. Вместе с благодарностью до Эши долетел настолько хороший запах свежевыпитого коньяка, что она удивленно подняла брови. Не ординарка - явно качественный коньяк. И явно очень дорогой, что совершенно не сочеталось с внешностью человека бедного, если он не был замаскированным богатеем. Возможно, что-то перепало мужичку с донышка фрапеновской бутылки, хотя такой коньяк наверняка выливают до последней капли. Более вероятно, мужичку просто где-то свезло. Эша скосила глаза на авоську. Та была набита тарой из-под дорогого алкоголя.

— А разве такие бутылки принимают?

— Это я так - для полюбоваться. Понюхать, опять же, - пояснил мужичок, убрал коньячную бутылку, а вместо нее извлек пустое вместилище божоле "Мон Флери". - Что лакают, а, буржуи?! - он мечтательно нюхнул горлышко. - С мяском холодным очень хорошо!..

— Неужели? - пробормотала Эша, которой разговоры о еде сейчас были неприятны. Тут из дверей медленно вышла блеклая женщина, которую Шталь не так давно видела в зале, и, увидев собирателя бутылок, всплеснула руками и кинулась к нему.

— Папа, ну что вы тут сидите?! Папа, идите домой!

— Дома-то чего, а я и не обедал, - проскрипел человек бедный. - А по милости твоей скоро и вовсе без куска хлеба останусь. Хвостом бы не вертела, так и место за тобой б было!

— Вы меня в могилу, папа, сведете! - пролепетала женщина, с размаху плюхаясь на свободный ящик.

— Я тебя, дуреху, как раз достать оттуда пытаюсь, - буркнул мужичок в сигаретном дыму, примирительно похлопав официантку по руке. - Отец разве дочу бросит-то? А пообедать бы - а?

Женщина начала вставать, ее нога подвернулась, и она косо повалилась на землю. Пока мужичок силился подняться вместе с авоськой, которая, перевешивая, тянула обратно, Эша, подскочив, помогла женщине встать. Та вцепилась в нее и немедленно вымочила в слезах с ног до головы.

— Что же мне делать? - рыдала она. - Да что же это такое?!

Ответа на этот вопрос Эша не знала и попыталась усадить женщину обратно на ящики. Официантка стискивала ее с такой силой, что рыбные пельмени начали проситься наружу. Мужичок что-то жалобно бормотал рядом, мелодично позвякивая бутылками. Позади кто-то застучал каблуками, и женский голос сказал:

— Катюш, она ждет. Кать, прекращай, а? Вон Денис слышал, может, и восстановят тебя. Катюш, надо идти.

Эша повернулась и встретилась взглядом с парой карих глаз, один из которых был, кстати, накрашен довольно криво.

— Опять ты?! - вознегодовала обладательница глаз.

— Нет, это вовсе и не я, - сказала Шталь и вновь попыталась отцепить от себя рыдающую официантку, чтобы иметь большую свободу действий, если начнут бить, но та вцепилась намертво, и когда коллега повлекла ее к дверям, Эшу потащило следом, будто она временно оказалась в роли сиамского близнеца. Поняв, что освободиться пока не удастся, Эша прошла в двери, потом в другие и оказалась в посудомоечной, где ее встретили без особого восторга. Мужичок тем временем тихо ретировался вместе со своим звякающим богатством.