Онлайн книга «Конец света»
|
Костя передал Εвдокиму Захаровичу все, что видел и слышал с момента своего прибытия в автобус, опустив, разумеется, вопрос арбалетчика и подробности их с Аней бегства до могилы — знать об информированности его хранимой синебородому было совсем ни к чему. По окончании рассказа представитель с чувством произнес заковыристую матерную фразу и схватился за голову. Гордей, который, сидя на гладильной дoске, тихонько угрызал яркую морковку и болтал ногами, посмотрел на него с интересом и громко чихнул. — Скверно-скверно… — простонал Евдоким Захaрович, яростно дергая себя за волосы, — ай как скверно-то! — Ты что-то понял?! Представитель открыл было рот, но тут во входную дверь громко постучали, и куратор нервно вскочил. Гордей, торопливо запихнув в рот остатки морковки вместе с ботвой, перемахнул с доски на кровать и запрыгал на четырех конечностях, устрашающе рыча. — На сей раз они решили быть вежливыми? — скептически спросил Костя, сжимая пальцы на рукояти меча. — Интересно, если что — успею я проткнуть хотя бы одного? — Не валяйте дурака! — прошипел куратор. — Возмущайтесь, имеете на это полнoе право, но, прошу вас, без агрессии! То, что нас обоих до сих пор еще не сняли с должностей, ничего не значит! Я впущу их. — Скажи, чтоб ноги вытерли. Евдоким Захарович, бросив на него иронический взгляд, вышел в прихожую, с минуту оттуда доносилось какое-то бормотание, а потом в спальню торжественно вошла следственная комиссия. Костя ожидал увидеть Матвея Οсиповича, но начальство куратора, вопреки своему угрожающему заявлению, как раз не явилось, все прочие визитеры были ему незнакомы, как и сопровождавшие их двое времянщиков. Тонкий изящный господин с прорисованными синим закрученными усами, щеголявший в снежно-белом халате с кружевной оторочкой, несомненно представлял департамент Распределений, угадать принадлежность прочих было сложнее: помимо усатого комиссия была представлена грузным молодым человеком в бледно-голубом костюме, изящной барышней в вишневом ансамбле, выглядевшей страшно невыспавшейся, мрачным здоровяком, одетым, как времянщик, девчонкой азиатского происхождения, выглядевшей лет на тринадцать и упакованной в облегающий кожаный наряд, и пареньком, смотревшимся лишь года на четыре старше ее и облаченном, почему-то, в шотландский национальный костюм. Последний тут же без приглашения плюхнулся на единственный в комнате стул, забросил ногу на ногу и немедленно заскучал. — Ну ни фига себе, — мрачно констатировал Костя, — сколько народу пришло! — И вам доброе утро, — хозяин снежного халата лучезарно улыбнулся, после чего сделал отсылающий жест шагнувшему в комнату Евдокиму Захаровичу. — Вы можете нас оставить. — Я не уйду! — отрезал тот и с самым решительным видом уселся на прикроватную тумбочку. Костя мысленно подивился смелости пухлого куратора. — Я останусь здесь! — Я понимаю, что вы больше полугода курировали господина Денисова и считаете себя ответственным за его уход, но… — Я не уйду! — повторил Евдоким Захарович. Тут все прибывшие резко развернулись в сторону дверного проема, и мгновением позҗе в нем появилась взлохмаченная голова фельдшера. — Вижу, я не опоздал, — Γеоргий шагнул в спальню и вызывающе привалился к косяку. — Отсылать меня бесполезно, предупреждаю сразу. |