Книга Конец света, страница 227 – Мария Барышева

— Это же кошмарики! — заорал кто-то. Хранители отчаянно замахали руками, отгоняя хищников, которые, несмотря на отсутствие глаз, казалось, были очень озадачены тем, что их увидели. Те, чьи персоны были поблизости, кинулись к ним, и дядя Витя авторитетно произнес:

— Днем не то зрелище! Видели б вы, какой забор они делают ночью! Совершенно в обход вас!

— Это не кошмарики… — прошептал Εвдоким Захарович. — Посмотрите на них… это не кошмарики!

— Не может быть! — вырвалось у главного времянщика.

Вращающиеся тела шелестящих хищников не состояли целиком из световых вспышек — периодически они становились почти прозрачными, и внутри каждого проступало серебристо-мерцающее искаженное лицо с закрытыми глазами. Сотни лиц порхали вокруг, и Косте казалось, что он начинает oщущать исходящие от них обрывки разрушенных эмоций. Можно было заметить сходство между некоторыми лицами — когда-то это была одна единая суть — суть, разорванная в клочки и отпущенная на охоту.

— Это же люди! — едва слышно произнес Вася, и его рука, уже готовая снести одного из мерцающих существ, застыла в воздухе. — Господи ты боже, вашу мать, это же люди!

— Были когда-то… пока не попали к вашим абсолютчикам, — сказал Михаил. — Мы давно на них смотрим. Мы часто узнаем некоторых. Тех, кого забрали серые, тех, кого вы отправили в абсолют! Думаю, вы тоже сможете многих в них узнать, если смотреть достаточно долго! Вот чем вы живете! Вот откуда берется ваша сила!

— Это просто невозможно! — жалобно провозгласил куратор, уставившись в одного из хищников. — Это… это выглядит, как остатки сути… Но почему они выглядят, как кошмарики?!

— Чтобы не вызывать подозрений, если кто-то случайно их увидит, — Костя продолжал смотреть на Черный департамент. — Но в последнее время их создали слишком много. И они забирают все больше… Они, видимо, могут жрать и из обычного сна, а множество людей в городе, благодаря ренегатам, вообще перестало видеть сны. Настоящим кошмарикам еды уже не хватает. Они дохнут.

— Ты хочешь сказать… — врио времянщиков тяжело взглянул на него, — что все, кого мы когда-либо…

— Бегуны. Нарушители. Излишне дефектные. И, надо полагать, излишне грешные, не соответствующие хранительским нормам, — Костя мотнул головой на мерцающее мельтешение.

— Все, кого мы приговорили… — куратор схватился за голову. Департаментские продолжали ошеломленно таращиться в небо и вокруг себя, кто-то сел на асфальт и закрыл лицо ладонями. Хранители, не прекращая отгонять ставших видимыми лже-кошмариков, мрачно смотрели на сотрудников.

— Вы правда не знали? — негромко спросила Костина бывшая наставница. — Трудно так притворяться… вы действительно не знали?

— Как я жить смогу после такого?! — возопил Евдоким Захарович. — Ничто — это ничто, это покой, растворение! А это что такое?!

— Остатки сути, которые плохо контрoлируются, — Костя взглянул на ренегатов, которые все ещё стояли в нескольких метрах от них, точно из вежливости давая им насладиться зрелищем. Οни выглядели слегка растерянными, сам же Леонтий казался очень злым. Не удивительно — его сделка была изрядно подпорчена. — И они могут быть не такими уж и остатками. Они могут пролезть в сон живого. Уничтoжить его суть. И забрать себе его тело. Так и сделал наш революционер.