Книга Конец света, страница 167 – Мария Барышева

— А это имеет значение?

— Для меня нет, — сотрудник службы Временного сопровождения взмахнул рукой в воздухе, битор порхнул к Косте, и тот перехватил летящее навстречу древко. — Но твое оружие никуда не годится.

— Зачем ты мне его дал? — Костя удивленно крутанул битор в пальцах.

— Не знаю, — времянщик отвернулся и снова стал смотреть на цветные огни. Костя, помедлив, спрятал меч и двинулся в прежнем направлении, невольно наслаждаясь тем, как ощущается в ладони превосходно сбалансироваңное департаментское оружие.

По дoроге ему иногда попадались поздние отдыхающие со своими хранителями, которые настороженно и недоуменно косились на битор в его руке, но никто ни разу его ни о чем не спросил. Бледная, как крестьянский сыр, ущербная луна, неподвижно висящая над степью, тоже выглядела недоуменной, словно никак не могла понять, как оң отважился на такое безумство. Степь вокруг была испещрена большими черными подпалинами, вскоре Костя вступил в полосу сплошной гари и долго шел по ней, и иногда ему казалось, что он ощущает запах холодного пепла. Где-то правее, у холма, в крошечной сливовой рощице тоскливо, металлически покрикивал сыч, разбивая своим голосом ровную сверчковую партию, которой была наполнена вся степь. Поздневечерняя пляжная какофония осталась далеко за спиной, и Костя, с каждым шагом все уверенней и нетерпеливей, шел сквозь звуки жженного степного мира, глядя то на приближающийся поблескивающий церковный купол, то на ползущий вдалеке сияющий огнями круизный лайнер, а мимо бесшумно порхали летучие мыши, иногда почти задевая крылом лицо. То и дело в уцелевшей сухой траве шуршал кто-то невидимый, а под одним из кривых алычовых деревьев Костя заметил очень занятую парочку, неподалеку от которой сидели двое хранителей, вполголоса обменивались впечатлениями и, похихикивая, давали советы. Заметив Костю, один из хранителей крикнул:

— Э, муҗик, посмотреть не хочешь?! Недорого!

— Врезать бы вам, — отозвался Костя, — да некогда.

Хранитель пожал плечами, явно не поняв ответа, и Костя, быстро оставив ночные забавы за спиной, вновь начал ощущать стремительно возрастающее бешенство. Если ему ничего не удаcтся сделать, если его лишат должности, кто достанется Ане? Что, если кто-нибудь вроде них? Он попытался заставить себя успокоиться — вдруг своими эмоциями он даже с такого расстояния потревожит спавшую дома девушку, и все же это удалось ему плохо, и остаток пути Костя прошел, почти ничего не соображая.

Оказавшись на одной линии со старой церковью, Костя остановился и посмотрел на пустой берег. Место встречи на картинке было обозначено весьма пространно, никаких ориентиров не было, и все здесь казалось сейчас абсолютно одинаковым. Оглядевшись, Костя подошел к самому краю скалы, которая уходила вниз почти отвесно, и там мягко, едва слышно шептало море, загадочно-серебристое от звездно-лунного света. Он смотрел на него несколько секунд, потом резко отвернулся, отошел на несколько метров, опустился на один из каменных горбов и, положив битор на колени, негромко сказал:

— Ты ведь позвал меня не для того, чтобы поглядеть на меня в лунном свете?

— Как ты узнал, что я тут? — удивились из колючих зарослей неподалеку.

— Ты сам мне только что сказал об этом, — фыркнул Костя. — Я не знал. Просто проверял.