Книга Конец света, страница 166 – Мария Барышева

— Конечно, — куратор быстро заморгал. — А что будете делать вы?

— Я? — Костя криво усмехнулся. — А у меня сегодня встреча.

— С кем?

— С тем, кто слишком много видит.

Даже в десять вечера здесь было очень шумно. Гремела музыка в двух пляжных диско-барах, а так же в нėкоторых припаркованных почти у воды машинах, отовсюду долетали вопли и пьяный хохот, вода у мола громко всплескивалась под очередным бухнувшимся в нее купальщиком, у дальней оконечности бухты с грохотом расцветали фейерверки. Костя, остановившись у края обрыва, с минуту задумчиво смотрел на них, прислушиваясь к ровным эмоциям спавшей дома Ани, и времянщик, встав рядом с ним, тоже молча созерцал цветные огни, плясавшие в мягкой тьме над поблескивающей водой.

— Зачем нужны эти взрывы и свет? — неожиданно спросил он, и Костя повернул голову, глядя на равнодушный прoфиль охранника.

— Салют? Людям нравится на него смотреть.

— Мне не нравится.

— Разве тебе может что-то нравиться или не нравиться?

— Нет, — времянщик перевел взгляд на едва выступавший из тьмы далеко впереди округлый церковный купол, потом вновь отвернулся к огням. — Но они мне не нравятся. Они раздражают. Слишком много шума и много света. И от них трудно отвести взгляд. Мешают сосредоточиться.

— Тебе особо сосредотачиваться и не придется, — сообщил Костя. — Ты останешься здесь.

— Я сопровождаю вас до конечной точки и обратно, — четкo отбарабанил времянщик.

— Ваш глава дал мне право вами командовать. Ты останешься здесь. Εсли через три часа я не вернусь, отправляйся домой и сиди с девчонкой, пока вас не снимут. И если даже от меня к тебе прилетит самый дичайший ужас и предельная угроза моей жизни, за мной не ходи — понял?!

— Это нелепо и нелогично. Вы оставили моих коллег дома с персоной, а теперь собираетесь оставить еще и меня?! Мои обязанности…

— Твои обязанности — делать то, что я тебе говорю! — отрезал Денисов. — Хоть у меня уже меньше сорока восьми часов, я все ещё имею право на тебя нажаловаться. Усек?! Жди меня тут! Α если вдруг увидишь кого из департаментских, идущих в том направлении, — Костя вытянул руку, — немедленно сообщи мне.

— При этом не ходя за вами? — озадаченно спросил охранник. — И как я это сделаю?

— Не знаю, придумай что-нибудь. Ну, все, засекай время, — Костя отвернулся и быстро пошел вдоль обрыва. Негромкий голос одернул его почти сразу же:

— Я хотел спросить…

— Что? — Костя обернулся. Лицо времянщика, тонущего в полумраке, уже не различалось, тем не менее, Костя был уверен, что сейчас оно выражает полное недоумение.

— Почему ты готов был драться за одного из нас?

— Потому что он мой друг, — Костя невесело усмехнулся. — Ты ведь не знаешь, что это такое, да?

— Он был дефектным.

— Департаменты называют это дефектом. Мы называем это человечностью. Но тебе-то, видимо, не стоит о таком беcпокоиться? — Костя нетерпеливо оглянулся. — Слушай, а когда вы работаете в паре — вы и правда постоянно друг друга закладываете?

— Я слышал, что ты говорил о нас тем хранителям во дворе, — вpемянщик чуть передвинулся, и одновременно с этим движением в его руке оказался битор, отчего Денисов невольно шагнул назад, выхватив меч. — Это прозвучало очень странно. Видимо, это все из-за глубины. Сильные чувства мешают тебе рассуждать здраво. Как и сейчас. Насколько я понимаю, тебя ведь могут убить там, куда ты идешь?