Книга Проданная жена дракона, страница 58 – Анна Рейнс

Все эти месяцы мы с ней почти не общались — у меня попросту не было на это времени. Обменивались лишь короткими фразами по работе, да я пыталась ей показать, как правильно нужно перевязывать раны. Она злилась и словно специально делала все наоборот.

Сейчас ее изумленный взгляд застывает на Аароне. Прыгает на меня, ощупывает белый китель. И снова на Владыку, словно пытаясь сложить два плюс два.

— Оставайся здесь, никуда не уходи, — он ловит мой взгляд, говорит с нажимом. — Я найду тебя, как все закончится.

Я киваю. Испытываю облегчение, что меня не закрыли в шатре. Там я бы, наверно, с ума сошла.

— Если увижу признаки истощения… — он повышает голос, обращаясь не столько ко мне, сколько к остальным. Обводит взглядом замерших целителей, а затем уходит. В воздухе разливается густое напряжение. Все поспешно отводят глаза, делая вид, что меня здесь нет.

Уверена, что если решусь просто отсидеться, мне никто и слова не скажет. Но разве могу я просто смотреть на происходящее? Знать, что кто-то умирает просто потому, что я бездействую?

Фалкара не вижу, вместо него командует темноволосый целитель. Раньше мы не встречались — скорее всего, его привезли из какого-то другого города. Колеблюсь несколько секунд, прежде чем направиться к нему. Атака только началась, поэтому раненых пока не очень много.

Однако скоро это место превратится в ад.

— Меня зовут Хельга. Я — светлый маг, — представляюсь, пока он нервно косится на белый китель. К слову, на одеянии Владыки снова ни пятнышка. Магия?

— Я очень хорошо знаю, кто вы, тейра. Меня зовут тейр Марсар, — он даже голову слегка склоняет, как бы свидетельствуя свое почтение. Я изумленно моргаю. Тейрой меня не звали со времен расторжения замужества — этот тут что-то вроде уважительного обращения к женщине. Редко используется.

— Я буду помогать, — сообщаю твердо. Судя по выражению лица, Марсар не очень-то этому и рад. Однако отвечает:

— Как пожелаете.

Я закатываю рукава кителя несколько раз, пока руки не становятся открытыми по локти. Все происходящее напоминает какой-то театр абсурда. В каком-то смысле я этого Марсара понимаю — брать ответственность перед Владыкой за использование моего дара он не хочет.

Значит, отныне эта ответственность лежит на мне?

Мысль вдруг приносит чувство внутреннего дискомфорта. Столько месяцев меня ломали, заставляли подчиняться, принимали решения за меня. Казалось, что дай мне свободу, и я точно знаю, как ей распоряжусь.

А сейчас вместо этого чувствую себя студенткой, впервые попавшей в операционную. Испытываю мандраж. Мотаю головой зажмурившись. Нет, так дело не пойдет. Я точно знаю, что делать и где пролегает мой лимит. Нужно просто сосредоточиться.

— А ты способная, — прилетает шепот откуда-то сбоку и, обернувшись, я вижу Герру. Темные волосы убраны в косу, и я вдруг замечаю в ее ушах золотые серьги. Она довольно приветливо мне улыбается — впервые вижу это выражение на ее лице.

Говорит она явно не про мой дар или же хирургические навыки. Ее взгляд пожирает белый китель. Ведь в ее понимании способная женщина — это та, что раздвинула ноги перед правильным мужчиной.

Как она, например. Потому что у простой рабыни, на которую даже не выделялся бюджет, не может быть золотых украшений.

— Красивые серьги, — говорю я. — Я посмотрю?