Книга Рябиновая кровь, страница 77 – Марина Адлер

Колдун нехотя отпустил мою руку и тяжело вздохнул. После без труда откинул покрывало, помогая выпутаться из него. Все движения князя были неспешными, но умелыми. Казалось, ему и вовсе могло поддаться все что угодно, ведь запуталась я знатно. Когда же ног коснулся прохладный воздух, осознала, как высоко задрались юбки и резко опустила их, пряча колени. Мужчина же даже не подал вида, что заметил моё смущение. Ещё бы. Он и вовсе нагой меня уж видел. Что тут нового для него? У многих князей, бояр, кроме жены и парочка наложниц имелась. Мужчина он в силе, даже несмотря на некий недуг: это дал почувствовать сразу, в первую же брачную ночь, прижимая к себе. Значит и потребность в близости имелась. Когда мои мысли дошли до того, что и у мужа есть кроме меня кто-то, вдруг стало… не по себе. Кроме меня? Меня то у него и не было. С чего бы злиться? Или не злость это?

Встав на ноги и распрямившись, я осознала, что не понимаю, что в душе моей творится. Мысли скакали, путались, чувства взвились. Я вновь окинула высокую мужскую фигуру перед собой и с замиранием сердца отметила, что стала видеть в колдуне после случившегося сегодня не просто князя или мужа, а мужчину.

— Хорошо, Ягда. Не держу, иди, — сказал с усмешкой колдун. Его лица и глаз в полумраке не видела, но тон этот уже без труда узнавала. Из-за него и осознала, как сейчас пристально смотрю на князя. Сама стою и не ухожу.

Казалось, колдун и вовсе мысли мои прочёл, а сейчас глумится надо мной. От этого быстро запылало лицо. Подхватив с пола обувь, которую с меня сняли ранее, я стрелой направилась прочь из комнаты, прощаясь с князем сумбурно и на ходу.

К счастью, на улице только-только смеркалось. В окне виднелось серое небо. Занявшаяся ночь, рассыпала первые звёзды, покрывая ореолом серебра и без того сияющую луну. Не обращая внимания на стражников у дверей, я быстрой тенью прошла к себе в покои. Взгляды дружинников, при моём растрепанном появлении в коридорах княжеского дворца всегда оставались приклеены к полу, а сейчас они и вовсе не успели даже мимолётно глянуть в мою сторону.

Быстро надев яркий красный сарафан с вышивкой у подола, переплетя растрепанную косу и надев сапожки, набросила на голову белую тонкую вуаль, закрепляя простым белым кокошником и отправилась в княжеский двор. По дороге меня даже караульные не остановили с рассросами. А когда вошла в конюшню, то заметила парнишку, который уж седлал для кого-то пеструю серую лошадь. Та была невысокой и спокойно пережёвывала сено.

— Приветствую, государыня! — резко спохватился юноша. — Я уж всё подготовил по приказу князя. Прошу, примите Пестрянку! По слухам, хорошо держитесь в седле. — подал он мне поводья невысокой лошадки с явно добрым нравом. — А я пока попрошу отворить для вас ворота. — Парень прошел к другой лошади в стойле и вывел её, оседлал.

Я проигнорировала осведомленность князя о моих умениях. Наверняка люди наболтали много всего, когда видели, как с братьями порой во всю мочь скачу верхом наперегонки. Они же меня и драться научили по— мужски, несмотря на запреты маменьки.

— Ты меня провожать будешь?

— Д-да, — нервничая, ответил конюх. — Коль позволите, государыня.

Парнишке дала проводить себя до ворот города. После сама предпочла добраться до развилки у основной дороги. Арка леса над широким проездом манила отправиться и далее. Так я попала бы домой через несколько дней. Но понимая, что к путешествию не готова, да и корни мои уж зарыты стали в чужих землях, со вздохом припустила Пестрянку по склону, съезжая с дороги. Хотела и вовсе ее направить по указанной ранее водяным тропинке, но та вдруг громко заржала, стала пятиться. Тут-то я и поняла, что лошадь почуяла неладное, а мне предстоит проделывать путь пешком. Нечисть да колдовство отпугивали кобылу.