Книга Рябиновая кровь, страница 58 – Марина Адлер

Как и предполагала, отвёл меня супруг в свою спальню. Свечи потрескивали, томно изгибалось их пламя. Внутри всё клокотало от ужаса, но внешне точно этого не показывала, страшась разгневать мужа. Князь же намеренно не стал медлить. Он был учтив, молчалив и достаточно настойчив, подводя меня к широкому ложу. После развернул к себе лицом и стал медленно расстёгивать многочисленные пуговицы белого сарафана.

— Как я могу обращаться к своему супругу? — попыталась хоть немного замедлить действия мужчины, отвлекая.

— Зови меня так, как и все. Князь, повелитель, государь. Тебе же можно обращаться и как к супругу.

— А имя? Имени нет у тебя, муж мой? — нервно затараторила, замечая, как быстро и ловко уж с плеч снял сарафан с меня колдун, оставляя в тонкой нижней рубахе, опоясанной вышивкой и кружевами.

— Есть, — неожиданно замер колдун. — Его знают все, и одновременно никто, Ягда. Сообщить тебе его не могу, ведь в нём кроется столько сил моих жизненных, что может любой погубить твоего мужа, — мужчина коснулся моего плеча, заставляя вздрогнуть от этого прикосновения. Затем руки князя потянулись к изящной шнуровке у горловины рубашки.

— Я сама.

Решив, что должна исполнить всё, что выпало на долю, быстро, не глядя на мужчину перед собой, чтобы не сгореть от стыда, развязала тонкий бант и через голову стянула остатки одежд. Вскоре невесомым облаком к моим ногам упала скрывающая наготу ткань.

Князь замер. Кожей ощущала все прикосновения его взгляда к нагому телу. Он был отныне мне мужем и имел на это право, но отчего-то в груди саднило от неправильности происходящего. Первое, практически невесомое прикосновение мужа, заставило отпрянуть. Руки сами потянулись прикрыть самые женственные места. В тёмных впадинах глазниц маски сверкнуло серебро глаз. Изначально показалось, что супруг разгневался моей реакции, но вскоре вопрос его развеял все домыслы:

— Откуда у тебя этот шрам, Ягда? — указал он на мою грудь, где с рождения алел след.

— Родилась такая, но это не болезнь. Просто родимое пятно, не более, — тихо проговорила, оправдываясь. Между грудей, прямо на солнечном сплетении действительно алел вертикальный продолговатый красный след. С ним я родилась. Пятно родимое не досаждало. Лишь красоту тела немного забирало.

После этого мужчина и вовсе резко, почти грубо притянул меня к себе. Низом живота прижалась нехотя к явному возбуждению супруга. Паника змеёй зашипела под кожей. Хотелось кричать и сбежать куда глаза глядят. Когда же князь щёлкнул пальцами и все свечи в комнате разом погасли по его приказу, зажмурила глаза, надеясь спугнуть настоящее как дурной сон. Но это был не сон. Настойчивые сильные руки без труда отыскали меня во мраке и снова обняли. Просьба, которую так сильно старалась подавить, всё же сорвалась с губ:

— Не могу, не готова я. Государь, супруг мой! Прошу, дай время.

Тихий смех неестественно прозвучал под маской. Он холодил душу. Казалось князь решил посмеяться надо мной перед тем, как взять всё, что полагается взять супругу с жены. Внутренне приготовилась и к боли, что неизменно настигнет. И к унизительному надругательству.

— А я уж думал, не остановишь, — не менее насмешливо проговорил колдун. После его руки нехотя освободили меня из ненавистных оков. Удаляющиеся шаги дали понять, что колдун не так бездушен, каким его описывали многие и внял просьбе. На мгновение, слабый свет скользнул из коридора в комнату, когда князь изволил её покинуть. А я выдохнула от сильнейшего в жизни облегчения и осела на кровать, поддавшись чувствам только сейчас.