Книга Рябиновая кровь, страница 20 – Марина Адлер

Весь путь и все остановки мы с Любавой преодолевали практически молча. Няня не уставала ухаживать за своей госпожой, как полагается, несмотря на отсутствие слуг. Я же старалась помочь ей, чем могла, когда мы в который раз совершали ночную остановку в очередном постоялом дворе Дарского княжества. Помогала Любаве изначально разобрать вещи, а после собрать их. Сама собиралась в путь, наряжаясь как полагается будущей княгине.

Вкушая взором родные земли, которые плыли вдоль дорог бескрайними полями и берёзовыми рощами, знала уже, что совсем скоро окажемся в землях моего будущего супруга. Уж третий день пошёл от того часа, как письмо истлело в руках брата. Мы достигли границ родных земель. Это стало видно по тому темнеющему пятну зарослей вдали. Не спроста даровцы молвили: «Не ходи в Великие топи, даже лес там нечестивый, тёмный, как и сами эти земли. Не спешат болота впускать незваных гостей, а если явишься туда без спроса, то знают, что пришёл в них чужеземец. Проглотят, да не поперхнутся местные твари».

Лишь когда подъехали, мы к этому лесу, я осознала, что не лгут люди. Хорошая широкая дорога, по которой ехали всё это время без труда, вдруг оборвалась. Далее начинались непроходимые заросли, из которых хором доносились голоса птиц. Сегодня правили каретой сразу оба дружинника. Остановившись у самых границ Великих топей, воеводы напряглись в ожидании. Мы же с Любавой сидели, замерев, наблюдая в окошко, что дальше будет. По словам моего батюшки, лес сам должен впустить гостей. Но только тех, кого ожидал нечестивый государь. А как въедем мы на территории Ярого княжества, сразу будет знать об этом колдун. Ведь все земли яровские, как и нечисть болот, подчинены лишь ему одному. Его воле.

Сердце трепетало в груди, будто пойманная в клетку одинокая ласточка. А ветви могучих дубов и кустов помельче, стали расступаться, словно по волшебству, открывая вид на хорошую ровную дорогу. Мы с Любавой так и сцепились руками, не отпуская друг друга, пока дружинники наши, оглядывая местность вокруг с истинным ужасом на лицах, направили беспокойных лошадей вперёд. За нашей каретой ехало ещё две телеги с извозчиками, но и их благополучно пропустил могучий лес.

Собаки в клетке истошно завыли, когда оказались внутри живого тоннеля из деревьев. Кони стали беспокойно шевелить ушами. Ярослав остановился, спрыгнул с козел и опустил на их глаза ткань фалдриков, чтобы не пугались увиденного. Любава тоже потянулась к шторкам на окнах кареты.

— Нет. Не надо, — остановила её намерение зашторить окна. — Если мне предстоит жить всю жизнь в этих землях. То должна видеть всё.

Вместо того чтобы отгораживаться, я открыла замысловатые застёжки на рамах и открыла окошко. Лица сразу коснулся прохладный воздух, что пах сыростью. Взглянув вокруг, я ещё не видела ни болот, ни прудов, ни даже мелких луж. Но было ясно, что до них мы вскоре доберёмся. Где-тодалеко уже слышались голоса лягушек. А птицы пели громко, эхом разливаясь приятными звуком по лесу.

Пока лес не походил на нечто страшное и нечестивое. Напротив. Выглядел доброжелательно. У дороги по могучим стволам дубов плёлся плющ, покрывая их мохнатым одеянием. А дальше, в гуще деревьев, где перинами землю устилал зелёный мох, я рассмотрела мелкие голубые цветочки, манящие скромной красотой.