Книга Рябиновая кровь, страница 169 – Марина Адлер

— Кого? — подалась ближе к колдуну. Узнать такую правду хотелось до изнеможения.

— Уже скоро ты все узнаешь, Ягда. Говорить имени своего второго отца давно не имею права.

Я разочарованно выдохнула, вдруг осознав, что уже привыкла к вороху тех тайн, которыми объят с ног до головы мой муж и его княжество. Просто смиренно качнула головой.

— Спасибо, Ягда, — неожиданно вновь привлек мое внимание мужчина. — Не знаю или справился бы сам. Советник упрямо не желал испить того вина. Он понимал, что затеваем нечто. Знал, что видим его проделки, доказать хотим, но не можем. Не знаю или справился бы сам.

Мы оба знали, что он бы справился. Хватило бы плеснуть вина в лицо чернотворцу и дело с концом, но то, как князь признал меня значимой, равной себе, вызвало резкое чувство, что отозвалось теплом в груди. В который раз муж поступал со мной справедливо, правильно, удивляя великодушием. Такого мужчину не было жалко полюбить. Я посмотрела ему в глаза с умилением и тут же посерьезнела, осознавая важное: «Неправильно, как же неправильно полюбить двоих сразу. Возможно ли вовсе такое? Может ли называться любовь истинной, если разделена на две половины?»

Мороз крепчал, но снегопад нам не препятствовал в пути как это было в прошлый раз. Это дало возможность мчаться быстро. К вечеру мы уж добрались до охотничьих угодий.

В глубине души надеялась застать в одной из изб Арьяну. Выжившую, целую и невредимую. Я даже придумала сослать прислужницу куда-нибудь после того, как узнаем кто именно приказал вредить ее княгине. Но девушку не обнаружили, что ясно говорило о судьбе предательницы. Лишь я смогла найти в себе сострадание к Арьяне. Князь же сохранял спокойствие, явно подозревая во всех проделках варского княжича, который многое успел совершить, за что уж поплатился.

Дальнейший путь наш озаряло солнце, а крепкий мороз сделал дорогу безопасной, сковывая толстыми льдами реки, пруды и болота, что встречались часто по пути в Мирн. Разговоры помогали скоротать время, а гостеприимные горожане всегда были рады пригласить на ночлег князя и княгиню, предоставляя все необходимое.

Прибыв в Мирн с облегчением отметили, что хворь не унесла никого из слуг и не распространилась. Скорее всего, то и вовсе была никакая не хворь. Наверняка Арьяна подсыпала в еду всем молодым прислужницам некое варево, чтобы поехать с нами. Волибор же предположил и вовсе страшное: что именно Арьяна травила меня, желая избавиться. От этого князя и вовсе затрясло. Он понял, что у самого носа не распознал угрозы. Думал, если девка всю жизнь прожила в княжеском дворце и еще ее мать прислуживала в нем, то дочка наверняка не посмеет предать.

Остаток зимы пролетел кутерьмой дней, которые старалась проводить с мужем. То прогуливаясь по обширному двору, то выезжая в город с податями, то уединяясь для разговоров в просторной светлице. С каждым таким днем во мне крепло чувство, что словно знаю этого мужчину давно. А странные сны продолжали терзать по ночам, навевая все больше воспоминаний, образов того, как сильно любил колдун свою жену. И только одно для меня всегда оставалось скрытым — лик князя-колдуна. Его не открывали мне ни сны, ни видения. Часто те сны были кошмарными. Иногда порочили душу жаркими страстными видениями, заставляя вставать ночью и умывать раскрасневшееся лицо прохладной водой.