Книга Рябиновая кровь, страница 166 – Марина Адлер

— А как же ты, Ягда? — Вдруг тихо задала Злата волнующий вопрос. — Твой муж любит тебя так, как это принято меж супругами?

В медовых глазах сестры плескалась тревога за меня. Она не понимала почему желаю быть с колдуном. И близки ли мы вовсе. Да и как можно любить проклятого государя. Озвучила вопрос, который, судя по лицам маменьки и Миры, терзал всю мою семью. Они ожидали ответа. А я не собиралась лгать. Лишь осмотрелась, чтобы удостовериться — мы одни в покоях. Слуги уж покинули их, унося вещи.

— Мы не близки как муж и жена. — Княгиня Софья тут же облегченно выдохнула. Сестры переглянулись. — Но я ценю мужа иначе. Не верьте слухам. Он хороший человек и правитель. И у меня есть шанс ему помочь. Спасти. Но большего сказать не могу.

Они кивнули с пониманием. Обнявшись вновь, все-таки расплакались, прощаясь. Отныне сестры и матушка меня поняли. Все вместе отправились к выходу из терема, где ожидали остальные.

Отец и братья стояли на заснеженном крыльце, наблюдая: княжич варский тоже желал поскорее отбыть. Его слуги уж подготовили сани, а сам Ярополк стоял и о чем-то отчитывался колдуну словно мальчишка, желая сберечь жизнь. Только лишь подойдя ближе, мы смогли разобрать:

— Я и не ведал, что задумал брат. Нет моей вины. Ротибор рассказал лишь по прибытию сюда, что весной заслал к Литороду Макотя. Тот умело обманул князя и втерся к нему в доверие, притворившись одним из бояр. Колдовство имело место. Правителя так просто не провести, местную знать тоже. Брату пришлось платить чернотворцу. Он желал не только земли захватить, но и добиться похвалы от отца.

Не только мой муж, но и все слышали те слова. Князь Покров с сыновьями тоже вышли проводить отбывающих. Мои братья с отцом смотрели сурово на Ярополка, давняя ненависть в их взглядах только подкрепилась после произошедшего. Но говорил с княжичем только колдун.

— Верно. Нет твоей вины. Иначе бы лес потребовал свое. — Медленно повернул голову князь и осмотрел верхушки сосен вдали. Плечи его при этом напряглись, а рука сильнее сжала посох. — Передай отцу, что твой брат сам виновен в случившемся, да еще вдвойне возросла вина его перед Литородом. Пусть пришлет откуп князю дарскому и поблагодарит за смерть такого сына.

Мои сестры, мать, да отец с братьями словно окаменели. Сестры замерли, хватаясь за грудь. Даже князь Покров и его наследники побледнели. Поблагодарить за смерть сына? Только колдун мог требовать такого, и знал — будет исполнено.

— Естественно… — сквозь сжатые зубы, но подтвердил княжич. А после молча, быстрым шагом направился к своим саням даже не прощаясь. Здесь у него не было друзей, лишь враги. Но в том были сами виновны варские правители. Их поступки, хитрость и распри, что сеяли везде, где ступит нога, не давали покоя Провской династии. Род их словно источал злобу, господствуя над разумом и смирением. Мудрость заменила подлость.

Я проводила взглядом вереницу саней варских гостей и заметила наложницу, сидящую в тех, что выезжали последними. Взор привлекали девушки, но была и та, что своим отличием особенно бросалась в глаза. Красавица была укутана в теплые одежды с ног до головы, но черные глаза и смуглая кожа выдавали. Шанира обернулась и качнула мне головой, хитро прищурив глаза. После поправила пышную меховую шапку, что заменяла любые украшения, и отвернулась делая вид, что вовсе меня никогда не видела. Лишь колдун заметил наш немой разговор. Остальные стали тихо переговариваться, не обращая внимания на отбывающих. Шаниру никто не наказал. Значит княжич поверил, что я своровала ее одеяния, а саму наложницу попросту заперла в ее комнате? Или же не стал наказывать девушку, хоть и догадывался о ее предательстве?