Книга Пляска в степи, страница 102 – Виктория Богачева

Прежде чем тот смог ответить, в горницу вошла старшая дочь боярина. Она держала в руках кувшин с питейным медом и, подойдя к столу, разлила мед по двум серебряным чаркам, придвинув первую Святополку — тот был гостем. Девка вся извертелась, норовя заглянуть княжичу в глаза, пока отец не выгнал ее из горницы.

— Матушка здравствует, — медленно отозвался Святополк, провожая взглядом девицу.

Ох, коли не была б она дочкой Гостивита Гориславича…

— Поживет на Ладоге немного, присмотрит за княжьим теремом, — тряхнув головой и отмахнувшись от навязчивых мыслей, договорил он.

Не скрываясь, боярин недовольно закряхтел.

— Там уж ничем не поможешь. Даже княгиня не сдюжит. Видал ли, княжич, как он девку безродную приволок?

— Токмо слыхал. Припозднился я нынче, не застал невестку свою.

— Кое-как с Рогнедой Некрасовной примирились мы, а тут новая напасть. Дочка неведомого Вышаты, задери его Чернобог! Еще и с пятнами на лице, как бы не лишайная.

Святополк громко, от души расхохотался.

— Ох, Гостивит Гориславич, твои слова — что мед мне на сердце, — отсмеявшись, сказал он и перегнулся через стол, чтобы сжать боярину плечо.

— Да-а-а, ропота-то нынче все больше становится, — Гостивит похлопал его по руке. — Давеча в торговые ряды ходил, купцы недовольны. Князь сызнова плату за ввоз товара в Ладогу поднял.

— Ого, — Святополк присвистнул. — Что еще люди говорят?

— Много всякого, — уклончиво ответил боярин. — Не все его хулят, тут уж правду следует сказать. Но недовольства я слыхал достаточно.

— Да и удача воинская отвернулась от него. Знамо ли дело, дважды дружина налет на себя прозевала!

— На подворье токмо про один судачат.

— Ну, — Святополк небрежно пожал плечами. — Так им Ярослав воспретил болтать. Что еще на том пути напали на него, аккурат на землях степного князя. Да и нынче, проспали они. Застали их врасплох спящими в палатках.

Теперь уж настала пора боярину удивляться. Он покачал головой, осмысливая услышанное, и постучал пальцами по столешнице. На круглом, лощеном лице застыло изумленное выражение.

— Д-а-а, — произнес он наконец. — Худо дело, коли так. Не будут князя да дружины бояться — разорение придет на наши земли.

— Мало назваться князем, — сказал Святополк. — Надо еще сдюжить им быть.

— Твоя правда, княжич.

Вроде бы обычно говорил Гостивит Гориславич, а вроде бы и с потаенным смыслом. Али издевкой, подковыркой какой. Али намекнуть на что-то княжичу силился. Поди его пойми! Святополк заскрипел зубами. Следовало взять с собой нынче мать, вот уж она как орешки щелкала хитромудрых ладожских бояр.

— Может, жилось бы нам полегче, был бы на его месте другой князь.

Вновь заговорил боярин и на сей раз посмотрел Святополку прямо в глаза. Тот замер, словно перед ударом, не решаясь вдохнуть. Ужели не ослышался он? Ужели и взаправду все?

— Всенепременно жилось бы, — осторожно, боясь ненароком спугнуть, отозвался Святополк.

Прикрыв глаза, Гостивит медленно кивнул.

— Коли матушка твоя здорова, княжич, назавтра жду тебя с княгиней Мальфридой в гости. Попотчую, чем сумею.

— От такой чести не откажусь.

Боярин довольно, сыто улыбнулся, словно лис, отчего его щеки едва не налезли на глаза. Глядел он теперь на Святополка еще благосклоннее, чем прежде. На том и порешили, и попрощались.