Книга Королева северных земель, страница 91 – Виктория Богачева

Сигрид принимала удар за ударом. Лезвие скользнуло по кромке её щита, оставив глубокую зарубку, и в ответ она врезала снизу, чувствуя, как клинок входит в плоть. Кровь хлынула на руку, скользкая и неожиданно горячая, и противник осел, утягивая за собой ее щит, который пришлось вырвать из его ослабевших ладоней.

Но буквально через миг её окружили сразу трое, и Сигрид узнала в них наёмников, которые появились в хирде с тех пор, как Фроди стал конунгом. И они тоже узнали её, потому как радостно оскалились, сплюнули на землю прямо ей под ноги и затейливыми ругательствами рассказали, что сейчас с ней сделают.

Первого она срубила почти сразу. Он прыгнул на неё так, словно она была девчонкой, а не воительницей, и Сигрид шагнула навстречу, нырнула под удар и всадила меч снизу вверх. Наёмник захрипел, вцепился в её рукав, но пальцы его быстро ослабли, и он рухнул к ногам, заливав землю кровью.

Но двое других зашли с боков, тесня её, не давая развернуться. Вскоре они выбили щит и заставили пятиться. Сигрид даже не думала, чтобы ударить первой. Всё, что она могла — шагать назад и защищаться. Под ногой что-то хрустнуло — тело, камень или чужой щит, и воительница потеряла равновесие.

Этого оказалось достаточно. Удар пришёлся в бок, выбив воздух из лёгких, затем второй — по колену, и она упала, больно и тяжело, так, что мир на миг расплылся перед глазами. Меч отлетел в сторону.

Она попыталась подняться, но чужой тяжёлый сапог опустился на грудь и вдавил её в землю, и над ней нависли искажённые лица, потные, злые, полные ярости.

И тогда Сигрид услышала воронов.

Знакомый хрипловатый клёкот, будто птицы сидели прямо над ней. Тот самый клёкот, что приходил во сне, когда она бежала по мокрому песку, а чёрные крылья били над головой. Сигрид закрыла глаза, на миг перестав различать шум боя, звон металла, крики раненых.

Если так суждено, значит, суждено.

Тело, прижимавшее её к земле, дёрнулось и тяжело рухнуло в сторону. Раздался короткий, мучительный крик. Второго наёмника отбросило назад, он врезался в стену хижины, осел, оставляя на досках тёмный след.

Рагнар стоял над ней, широко расставив ноги, с мечом, испачканным кровью по самую гарду. Лицо его было спокойным, почти холодным, и только в глазах плескалось что-то опасное, сдерживаемое с трудом.

— Вставай, — сказал он негромко и протянул ладонь.

Ухватившись за неё, Сигрид на миг потеряла равновесие. Рагнар удержал её, не давая упасть, притянул ближе, и она вдруг осознала, насколько он близко: запах пота и железа, тяжёлое дыхание у самого виска, напряжение его тела, всё ещё готового к удару.

Конунг не отпустил её сразу, окинул беглым взглядом, желая убедиться, что она крепко стоит на ногах, что не пострадала. Заметил тёмное пятно, расползавшееся на боку её куртки, то, как она сгибала ногу, по которой пришёлся удар в колено, и глухо выругался. Затем Рагнар задвинул её за спину, чтобы закрыть собой, и стал между ней и схваткой.

Сигрид почувствовала, как дрожь, которую она не замечала, проходит по всему телу. Не от страха — от того, насколько близко она была к смерти, и от того, что Морской Волк оказался рядом в этот миг.

Именно тогда они услышали крик.

— Стойте!

У края поселения, у низкого, приземистого строения, один из людей Фроди держал в поднятой руке факел. Пламя дрожало, отражаясь в его глазах, а за спиной тёмным пятном чернела дверь.