Книга Королева северных земель, страница 45 – Виктория Богачева

— Погоди умирать, валькирия, — таким же сорванным, глухим голосом отозвался Рагнар. — С такой грудью негоже… Сначала замуж надо.

Она дёрнулась, и он сперва подумал, что её скрутил кашель. Но уже в следующее мгновение понял: Сигрид смеётся. Хрипло, надсадно, но смеётся.

«Вот и славно», — мелькнуло у него.

Конунг встал на ноги, с трудом наклонился за топором и отправился рубить еловые ветви.

На руках он воительницу далеко не унесёт, не позволит перебитая о сосну спина. А потому он сделает подстилку и потащит её волоком.

Сигрид снилась мать. Но не та слабая женщина, которая ни разу не защитила её перед отцом, с вялыми и вечно холодными руками. Нет. У этой были сильные, тёплые ладони, а её прикосновения дарили Сигрид чувство, которому она даже не могла дать названия, потому что просто не знала. Но ей было мягко и хорошо, как в коконе.

Во сне мать гладила её по волосам и что-то говорила, и её голос журчал и лился подобно ручью в весенний день. Сигрид хотелось слушать и слушать. Она бы вечно лежала с закрытыми глазами, только бы этот спокойный, любящий голос никогда не умолкал.

А затем глазам стало больно от ослепительно яркой вспышки света, и всё вокруг залило золотое сияние, а по щекам Сигрид невольно хлынули слёзы. Когда она смогла кое-как поднять веки, то увидела сквозь узкие щёлочки мужчину. Свет исходил от него, а в руках он держал огромное копьё, а над его плечами кружили вороны.

— Твоё время ещё не пришло, — голос его был подобен грому, он заполнил всё тело Сигрид от макушки до пяток. — Не ошибись на этот раз, воительница, — велел грозный Один, и она проснулась, жадно хватая ртом воздух.

И увидела над собой деревянную балку под крышей Длинного дома.

— Она очнулась! — выдохнул кто-то шёпотом. — Позови моего сына.

Кое-как Сигрид скосила глаза. Рядом с ней сидела немолодая женщина, и когда та положила ладонь ей на лоб, воительница почувствовала мягкое тепло.

Боль в груди накрыла её уже в следующее мгновение. Там словно пожар вспыхнул, и она дёрнулась содрать повязки, но была остановлена.

— Тише, — сказал женщина, и её лицо показалось ей смутно знакомым.

Её волосы были убраны в две косы, как носили замужние, и на её шее и запястьях блестели богатые украшения.

— Где я?.. — Сигрид провела сухим языком по потрескавшимся губам и не узнала свой голос.

Она хотела вновь пошевелить рукой, но не смогла даже поднять её. Страшная слабость накрыла с головой и вдавила в мягкую шкуру, на которой она валялась.

— В Вестфольде, — ответила женщина после недолгого колебания.

И её говор показался Сигрид нездешним.

Заметив, как жадно облизывается воительница, она потянулась за смоченной в воде тряпицей и приложила к её губам.

— Лучше тебе пока не пить, — пояснила, перехватив удивлённый взгляд Сигрид. — Ты проспала три седмицы, — добавила мягко.

Но её слова всё равно ударили Сигрид так, что она едва вновь не лишилась сознания. Удержала себя чудовищным усилием воли и страхом. А вдруг в другой раз очнётся уже через месяц?..

Кося глазами, Сигрид принялась осматриваться. В этой части Длинного дома она прежде не бывала. Вокруг не стояли лавки и не лежали шкуры, служившие постелями другим людям. У стены она увидела два деревянных, чудных ларя, укрытых богатыми меховыми накидками. В углу заметила приподнятое над землёй ложе с подушками.