Книга Королева северных земель, страница 186 – Виктория Богачева

Дальше они говорили долго. О торговле, купцах и пошлинах. Рагнар настоял на том, что данские корабли не входят в фьорд без дозволения, а торг ведётся у входа в пролив, под присмотром его людей.

И когда с торговлей было покончено, Рагнар сказал последнее.

— Ты нынче же уведёшь свои драккары из моего фьорда.

Сигурд одарил его неласковым взглядом. Когда-нибудь он разберётся с англами. Залижет раны. Построит новые драккары. И вспомнит белый песок Костяной косы, и конунга, который отобрал у него мыс и пролив и заставил платить за проход по морю.

Но это будет потом.

А пока Рагнар увидел, как на лице Сигурда проступили желваки от крепко стиснутых зубов. Тот не кивнул даже, дёрнул странно головой, словно по телу прошла судорога, но Морской Волк не стал настаивать. Он осторожничал, понимая, что мог потерять почти всех людей и все драккары, не предложи Сигурд договориться. И он бы одолел его, но цена той победы была бы слишком велика.

Порой даже худой мир был лучше ссоры.

Нехотя они пожали руки. Хватка у обоих была крепкой, и несколько минут они боролись молчаливо, сжимая ладони до побелелевшей кожи и выступившей на ней красных пятен. Наконец, оба отпустили одновременно, устав бодаться из-за мелкой глупости.

Не прибавив ни слова, Сигурд развернулся и пошёл к лодке. Он не оглядывался. Раненое плечо не мешало ему держать спину прямо, но он всё равно шагал по песку так, будто шёл по палубе собственного корабля.

Рагнар стоял на Костяной косе и смотрел ему вслед. Он заключил мир и сохранил земли. Им будет что отпраздновать дома. А коли однажды Сигурд Жестокий вздумает вернуться, они дадут ему отпор. Вновь. А пока за спиной конунга Вестфольда ждал почти весь Север, и ему было, чем занять себя в ближайшие седмицы.

Хищная усмешка коснулась его губ, когда Рагнар повернулся к Торвалю.

— Домой, — сказал он.

Возвращение конунга в Вестфольде отпраздновали большим пиром. В Длинном доме было тесно от столов и людей, и часть лавок пришлось выволочь наружу, чтобы уместить всех.

Гуляния не смолкали три дня, весь Рагнар привёз с собой мир. Сигрид порой казалось, что только она не видела в глазах мужа радости. Остальные словно не замечали. И конунг Харальд, и Бьорн, и даже верный Хакон.

Нет, Рагнар был доволен тем, как всё обернулось. Но было что-то ещё... что-то, что подтачивало его, омрачало радость и не позволяло с чистым сердцем поднимать чарку на пиру.

Но на длинное празднование времени не было. Конунг Харальд собирался покинуть Вестфольд и вернуться в свои южные земли. Ярлфрид уплывала вместе с мужем, пообещав Сигрид вернуться через несколько месяцев, когда приблизится срок её родов.

Воительница думала сперва, что вместе с отцом отправится и Бьорн, но тот сказал, что пока останется в Вестфольде. Ей показалось это странным, но она не стала спрашивать.

Впрочем, это было и к лучшему, ведь вскоре после возвращения Рагнара они вновь взошли на драккар, чтобы обойти свои обширные земли. Нужно было заглянуть и в её поселение, и во фьорд, который прежде принадлежал Хальвдану Охотнику, и в места, что сильнее прочих натерпелись от набегов данов...

На этот раз Рагнар и Сигрид плыли на одном драккаре. На втором их сопровождали ярл Кнуд и Торваль. Её люди хотели побывать дома. Она и сама ждала с нетерпением встречи. И не только с сёстрами, но и с теми, кто остался в поселении. Кто не пошёл за ней и решил обождать, «поглядеть». Кто сомневался в ней и не верил, желал Фроди удачи и выбирал его, а не рыжую воительницу.