Книга Королева северных земель, страница 185 – Виктория Богачева

— Пролив мой, — Рагнар качнул головой. — Целиком. Мыс Складнес — мой. Как и земли Фроди, и поселения, принадлежавшие Хальвдану Охотнику, павшего от моей руки.

Сигурд зло прищурился. Лицо его не изменилось, только челюсть сдвинулась, когда он стиснул зубы и тут же заставил себя разжать.

— Много хочешь, конунг, — бросил негромко.

— Я убил их, — Рагнар устало пожал плечами. — Они мои по праву. Я, как видишь, жив. Так с чего бы тебе владеть ими?

И вновь недовольный прищур заставил брови Сигурда Жестокого сдвинуться к переносице.

Он бы ни за что не предложил зарвавшемуся морскому щенку нынче мир, лучше бы подох вместе с ним в пенных водах, но ему уже давно поступали донесения, что англы скалились на его земли. И вот седмицу назад пришло тревожное послание, что те выступили к его границам.

Улучили момент, пока он бодался с Морским Волком.

Сигурд Жестокий не привык жалеть о собственных выборах, но в последние дни невольно задумывался, что, может, он слишком доверился свеям. Он не был глуп, но и конунг Фроди умел сладко петь. А его слишком манили земли Рагнара, ведь на юге англы кусались уже не в первый раз. Он хотел уйти севернее, там было где развернуться. Можно пойти в Гардарики, можно — коротким путём — к франкам.

Он почти вздохнул, лелея утраченную мечту. Но перед ним стоял чужой конунг, за спиной топтались его люди, и они первыми сожрут его, допусти Сигурд слабость. Какие уж тут вздохи.

Он медленно провёл здоровой ладонью по бороде.

— Земли Фроди — твои, — сказал наконец. — Ты убил его, они твои по праву. Спорить не стану. Поселения Хальвдана — тоже. Забирай. Но мыс Складнес стоит на крови моей семьи. Им владел ещё мой дед.

— Которого одолел мой отец, — Рагнар пожал плечами. — Потом ты забрал его себе, а после привёл драккары к Вестфольду и взял в плен моего брата. Теперь мыс — цена за это.

Сигурд нахмурился и замолчал. Скулы его окаменели, и Рагнар видел, как тяжело даётся ему это молчание. Конунг данов привык брать и привык держать взятое. Отдавать он не умел. Но умел считать, и нынче он считал. Уступить или воевать на два берега. Память деда или англы на южных рубежах.

— Может, тебе и плащ мой отдать? — с тусклой злобой огрызнулся Сигурд, и Рагнар понял, что мыс он ему уступит.

Но не стал ухмыляться прежде времени. Впрочем, не шибко у него осталось сил на ухмылки. Последние седмицы, пока он гонялся за данским конунгом, а после сам уходил от него, выжидая удобного случая и попутного ветра, иссушили его до дна. Он чувствовал себя пустым колодцем, на дне которого не осталось и капли воды.

— Забирай мыс. Но южный берег — мой.

Сигурд смотрел на него, и в маленьких глазах горело что-то тёмное, тяжёлое. Рагнар выдержал этот взгляд. Не отвёл глаз, не сморгнул. Пусть смотрит. Пусть запоминает.

Торваль за спиной Рагнара переступил с ноги на ногу и будто бы невзначай провёл ладонью по рукояти меча.

Конунг же задумался. Южный берег пролива — полоска каменистой земли, на которой росла лишь трава да кустарники. Он согласится сейчас, а потом с лёгкостью выгонит Сигурда, если придёт нужда. Он разумел, почему данский правитель торговался за клочок земли. Он не мог уступить Рагнару во всём.

— Добро, — кивнул он.

Сигурд тяжело выдохнул и огляделся, словно впервые замечая, как выглядит эта коса: белый песок, серые скалы, бесконечное тёмное море.