Книга Королева северных земель, страница 125 – Виктория Богачева

Корабль жил под ним — скрипел, вздрагивал, шёл вперёд, как живое существо, и порой конунг вытягивал руку и ласкающим движением гладил голову дракона, венчавшую хищный нос.

Берег растворился за кормой уже к полудню, и впереди осталась только бесконечная гладь солёной воды. И ветер, что трепал паруса.

Хирд жил своим привычным, походным укладом. На палубе пахло сушёной рыбой и кислым пивом. Днём мужчины сменяли друг друга на вёслах, а по ночам драккары не приставали к берегу.

Рагнар не хотел нигде задерживаться и никому не доверял, потому спать укладывались прямо под парусами: на скамьях или мешках, закутавшись в плащи.

Море раскачивало их, как огромную колыбель, и только скрип мачты да плеск волн не давали забыть, где они.

Порой — реже, чем обычно — им встречались другие корабли. Купцов, опасавшихся ходить в одиночку, сопровождали наёмники. Их суда держались настороженно, не подходили близко, щиты висели вдоль бортов, а люди на палубах стояли с оружием в руках, словно ждали удара в любую минуту.

Даже гружёные корабли теперь выглядели, как боевые.

Норманы снова грызлись друг с другом, и как всякий раз во время больших войн, море менялось.

Север зашевелился, как раненый зверь.

Дважды они наталкивались на обломки. Сломанные вёсла, клочья паруса, щепки. Рагнар долго разглядывал узор на ткани лишь за тем, чтобы выдохнуть: кто-то чужой. Не его люди были разбиты в море.

Ночью ветер приносил запах гари, хотя до ближайшего берега было далеко. Словно где-то за горизонтом жгли деревни, и дым, упрямый и злой, добирался даже сюда.

С каждым днём они всё ближе подходили к Вестфольду, и море менялось. Волны становились резче. Драккары ныряли в них носом так глубоко, что солёная вода хлестала через борт.

Где-то спустя полторы-две седмицы показались знакомые очертания бухт и скал. Хирд одновременно оживился и настороженно замер, когда Рагнар велел держаться ближе к берегу.

Только вот мало радости было в этой встрече с родными местами.

Вместо рыбачьих лодок у входов во фьорды покачивались пустые, выброшенные на мель челны. Костров не видно, дыма — тоже, и берега казались мёртвыми, как если бы люди покинули их разом, не оглядываясь.

Рагнар стоял на носу и молчал. Он не ждал иного, но всё же, когда над одной из бухт, совсем близкой и до боли знакомой, поднялся густой, тяжёлый дым, это ударило в самое нутро.

Он выпрямился, прищурился, всматриваясь в берег, и коротко поднял руку, велев править к дыму.

Драккары послушно сменили ход и начали медленно забирать к берегу, входя в узкую бухту, которую Рагнар знал с детства. Здесь дома его людей, здесь сушили сети и чинили лодки, здесь играли дети.

Теперь же над водой тянулся гарью тяжёлый, вязкий дым.

Когда они подошли ближе, то увидели на отмели чужие драккары.

Между ними и берегом валялись разбитые лодки, а дальше, у самой кромки леса, полыхали дома. Крыши рушились, искры летели вверх, и среди дыма мелькали фигуры: чужаки с мечами и факелами в руках.

До воды долетали приглушённые крики, и когда нос корабля ткнулся в песок, Рагнар первым спрыгнул на мелководье.

— Вперёд, — велел он.

Хирдманы двигались почти бесшумно, но даны — именно их драккары стояли в бухте — заметили их с вершины холма, и набег на поселение превратился в жестокое сражение.