Книга Бухгалтерша-попаданка. Хозяйка таверны для драконов, страница 66 – Диана Фурсова

— А лорд? — тихо спросила Мара, глядя куда-то в пол.

Лада подняла бровь.

— Лорд — угроза, — сказала она. — Наша. В хорошем смысле. Он будет рядом… официально.

Кайрэн не возразил. Только взгляд его задержался на ней чуть дольше.

— И ещё, — сказала Лада и подняла руку, чтобы все видели обруч. — Это — замок. Значит, любое вмешательство — на мне. Мы не геройствуем. Мы действуем командой. Согласны?

— Согласны, — буркнул Грон.

— Согласны, — сказала Мара, сжав тетрадь.

— Согласна, — Нисса прищурилась. — Но если кто-то снова подожжёт склад, я…

— Ты сначала скажешь мне, — перебила Лада. — Потом ударишь черпаком. В этой последовательности.

— Ладно, — Нисса вздохнула. — Сначала ты. Потом черпак.

Рыжий гордо сообщил:

— Я согласен быть звонком.

— Отлично, — сказала Лада. — Тогда начинаем.

Днём таверна не просто работала — она строилась.

Грон прибил к дверям металлические пластины, как щёки на старой броне. Мара притащила мешки соли и целую охапку свечей — «на случай, если огонь опять станет белым». Рыжий нашёл колокольчик такой звонкий, что Лада сразу захотела оштрафовать его за шум.

— Ты уверен, что это колокольчик, а не наказание? — спросила Лада, когда Рыжий радостно продемонстрировал звон.

— Это… это чтобы все слышали! — выдохнул Рыжий.

— Вот именно, — сказала Лада. — Ладно. Вешай. Но на ночь — глушитель.

— Глу… что?

— Тряпку, — отрезала Лада.

Нисса сколотила в углу кухни «полку безопасности»: отдельные кружки, отдельный ковш, отдельная бочка для воды — с печатью и отметкой. И ходила вокруг этой полки, как вокруг алтаря.

— Не трогать! — рычала она на Рыжего. — Это для больных!

— Я не трогаю! — пищал Рыжий. — Я звонок!

Лада поставила возле очага деревянную решётку, а на решётку — табличку, написанную её рукой:

«К ОЧАГУ НЕ ПОДХОДИТЬ.

ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ УМНЫЙ.

ОСОБЕННО ЕСЛИ ТЫ УМНЫЙ.»

Кайрэн подошёл, прочёл и тихо сказал:

— «Особенно» — верно.

— Я рада, что вы оценили мой стиль, — буркнула Лада. — Теперь оцените мою паранойю: мне нужна цепь вокруг решётки.

— Будет, — сказал Кайрэн.

Он исчез на час и вернулся с цепью — чёрной, тяжелой, пахнущей горячим металлом. Лада не стала спрашивать, откуда у него цепь. В этот мир она уже перестала приносить вопросы без понимания, что ответы могут быть страшнее.

— Ставим, — сказала она.

Когда они вдвоём натягивали цепь вокруг решётки, Кайрэн оказался слишком близко. Его пальцы касались железа, а тепло от него — её кожи. Лада старалась думать о цепи.

— Ты дрожишь, — тихо сказал он.

— Я устала, — отрезала Лада. — И у меня в голове суд. И печать. И слово «никогда».

Кайрэн замер на секунду.

— Это слово было ценой, — сказал он.

— Это слово было кабалой, — буркнула Лада.

Кайрэн повернул к ней лицо.

— Ты спасла их, — сказал он. — Рыжего. Мару. Ниссу. Грона. Ты спасла тропу.

— Я спасла то, что я строю, — сказала Лада. — Не делайте из меня святую. Мне это не идёт.

— Я не делаю святую, — тихо ответил Кайрэн. — Я делаю… — он замолчал и посмотрел на цепь, словно у железа проще спросить, чем у неё.

Лада прищурилась.

— Делаете что?

Кайрэн так и не сказал. Он просто натянул цепь крепче и глухо произнёс:

— Крепость.

Слово прозвучало так, будто он говорил о ней, а не о досках и железе.

Лада отвела взгляд, потому что в груди что-то неприятно смягчилось.