Книга Бухгалтерша-попаданка. Хозяйка таверны для драконов, страница 27 – Диана Фурсова

— Скажите: «Я — хозяйка. Я держу огонь. Я принимаю ответственность».

Лада вдохнула. Посмотрела на Ниссу, на Мару, на Грона, на Рыжего у двери — он жевал губу и смотрел так, будто его сейчас будут объявлять свидетелем брака.

— Я — хозяйка, — сказала Лада громко. — Я держу огонь. Я принимаю ответственность.

Трещина в очаге дрогнула, как живая. И вдруг, почти бесшумно, будто по стеклу прошла вода, красная линия на камне потускнела.

Лада ощутила в ладони лёгкое давление — как печать, которая ставится не на бумагу, а на кожу. Она резко отдёрнула руку, но боли не было. Только тепло.

На внутренней стороне её запястья проступил тонкий знак — крыло, как на печати, едва заметное, будто тень от татуировки.

Нисса пискнула:

— Ой! У тебя… у тебя…

— Я вижу, — коротко сказала Лада и спрятала запястье под рукав. — Это значит, что узел отстанет?

Кайрэн поднялся.

— Это значит, что узел больше не может брать у вас без следа, — сказал он. — И что те, кто попытается, оставят отпечаток.

— Отлично, — Лада посмотрела на кассовый ящик. — Тогда ловим отпечаток. И выставляем счёт.

Грон тихо буркнул:

— Ты и узлу счёт выставишь.

— Если потребуется, — ответила Лада.

Кайрэн задержал взгляд на её лице.

— Вы действительно не понимаете, что сделали, — сказал он тихо.

— Я понимаю, что у меня теперь новая статья расходов, — отрезала Лада. — «Драконьи обязательства». И ещё одна статья доходов. «Драконьи гости». А дальше — по ситуации.

Нисса прыснула:

— Она и это в доходы запишет.

— Всё записывает, — мрачно сказала Мара. — Даже страх.

Кайрэн не спорил. Он просто повернулся к двери.

— Сегодня ночью будет тихо, — сказал он. — Но завтра город заговорит.

— Пусть говорит, — Лада выпрямилась. — Я тоже умею.

— Город говорит не ртом, — ответил Кайрэн. — Он говорит слухами. И огнём.

Лада почувствовала, как у неё внутри снова поднимается злость — уже не на него, а на всё сразу.

— Тогда я введу расписание, — сказала она. — Для слухов и для огня.

Утро началось с шёпота.

Не мистического — вполне человеческого. Рыжий прибежал с рынка ещё до того, как Нисса успела достать тесто.

— Хозяйка! — он выдохнул и упёрся руками в колени. — Там… там такое!

Лада, не отрываясь от книги, спросила ровно:

— «Такое» — это сколько? В людях? В монетах? В неприятностях?

— В глазах! — выпалил Рыжий. — Все смотрят. И шепчутся. Говорят, ты ведьма.

Нисса, месившая тесто, подняла голову:

— А я говорила! Я говорила, что с печатями аккуратнее!

Мара поставила на стол мешочек с солью и тихо сказала:

— Не ведьма хуже.

Лада подняла взгляд.

— Что ещё?

Рыжий сглотнул и заговорил быстрее, будто боялся, что слова его догонят:

— Говорят, ты шпионка. Что ты пришла сюда, чтобы заманить драконов и… и продать их городу. Или наоборот — продать город драконам. И что ты… — он покраснел, — что ты уже… с лордом.

Нисса уронила ком теста.

— О! — выдохнула она. — О-о-о!

Лада медленно закрыла книгу.

— Рыжий, — сказала она спокойно. — Кто «они»?

— Все, — жалобно сказал Рыжий. — Мясник, лавочник, женщина с яблоками, тот тип из трактира в городе… у которого вывеска «Золотой ковш». Он особенно громко говорил.

Мара стиснула губы.

— Берен, — сказала она тихо. — Берен Ковш. Конкурент.

Лада прищурилась.

— Отлично. Значит, у слуха есть имя.

Нисса отряхнула руки.