Книга Хозяйка своей судьбы, страница 7 – Виктория Богачева

— Вижу, вам уже лучше, Элеонор, — сказала женщина.

Завороженным взглядом я проследила за игрой света на тонких золотых нитях, которые паутинкой окутывали ее высокую прическу. Так и не скажешь, что женой действующего маркиза была Элеонор. Ее свекровь сверкала и сияла ярче начищенного серебра в солнечный день.

— Я... я не думаю, что мне лучше... — осторожно начала я. — По правде, голова безумно кружится, и перед глазами все расплывается...

— И снова ваши вечные жалобы, моя дорогая. Ну же, вам предстоит долгий путь, отбросьте слабость, — леди Маргарет неодобрительно поджала губы.

Вечные жалобы?.. Наверное, бедняжка жаловалась на побои мужа. А может, на холод, голод, жесткую постель и грубую одежду? Любопытно было бы посмотреть на женщину, окажись она в подобных условиях.

— Как вам известно, война с каждым днем приближается к нашим землям. Вскоре по дорогам нельзя будет проехать, и потому вы должны отправиться в обитель как можно скорее. Сегодня же. Вечером, — холодным голосом, который не терпел возражений, отчеканила леди Маргарет.

И только в глубине ее взгляда вспыхнул довольный огонек.

— Анна поможет вам собраться, — леди Маргарет повела рукой, и женщина вышла из-за ее спины.

Решила приставить ко мне стража — намерение считывалось без слов.

— Впрочем, много вещей брать не следует, не стоит выставлять напоказ роскошь. В конце концов, в обители учат смирению и скромности. О ваших телесных нуждах там обязательно позаботятся, — плавно, ровно продолжала вещать леди Маргарет.

Я же чувствовала себя так, словно угодила в западню. Времени почти не осталось, оно утекало сквозь пальцы, а тех крупиц информации, которые мне удалось выудить из служанки, недоставало. Теперь же и к жалким крохам будет перекрыт доступ. Я не смогу ничего разузнать у Агнессы в присутствии личной служанки этой стервы.

— Леди Маргарет, — начала я тихо, от души надеясь, что правильно к ней обратилась, — я... вы знаете, как сильно горе на меня повлияло... — поддавшись наитию, я опустила голову, всхлипнула и принялась теребить кончик косы. — На какое-то время показалось, что после смерти моего дорогого мужа света мира померк и для меня...

Я замолчала, чутко прислушиваясь к реакции на мои слова, и осторожно подняла взгляд. Леди Маргарет смотрела недовольно, но, кажется, не находила ничего необычного в моем поведении.

Значит, пока я все говорила правильно.

Ощущая себя сапером на минном поле, я продолжила.

— Но теперь я корю себя за такие недостойные мысли... сдаваться и опускать руки — удел слабых духом. А я должна продолжать жить дальше. Этого хотел бы и мой дорогой муж... Я должна пронести память о нем сквозь годы... Я глубоко сожалею, что допустила подобную слабость и захотела скрыться от своего горя в монастыре. Я должна быть сильной в память о моем муже.

Когда я договорила, Агнесса уже всхлипывала, и даже на лице у второй служанки проступили крохи сочувствия.

Леди Маргарет смотрела на меня как акула. Холодно, чуть сузив серые глаза.

— Я очень рада слышать подобные лечи, Элеонор, и что вы решили отринуть слабость. Это весьма похвально. Вы сейчас проходите испытание на прочность, ваши терзания и сомнения — от Неназываемого. Вы должны быть сильной, моя дорогая, — чуть улыбнувшись тонкими губами, женщина резко шагнула вперед и железной хваткой стиснула мои запястья.