Книга Хозяйка своей судьбы, страница 39 – Виктория Богачева

Со стороны Беатрис раздался негромкий всхлип.

— Как же ты будешь... — запричитала она, но я вскинула ладонь в предостерегающем жесте.

— Справлюсь как-нибудь, — выдохнула сквозь зубы.

Не хотелось выслушивать ее жалость, потому что я боялась сорваться и впасть в отчаяние. И без ее всхлипов понимала, что мне будет очень, очень тяжело.

— Помоги мне, пожалуйста, — я решила перенаправить сочувствие Беатрис в полезное русло. — Прикрыть спину повязкой.

Для этого пришлось отпороть второй кусок от ночной сорочки, которую я уже изрядно растерзала. Кое-как мы смогли закрепить ее на спине, примотав к груди и пояснице двумя широкими полосами — в ход пошли рукава. Поверх я надела вторую и единственную целую рубашку до пят и две юбки — ту, что тайком передала старая служанка, и ту, что выдали в обители.

Шевелиться, конечно, было больно. Я попробовала всего лишь поднять руки и мгновенно скривилась, и меня пробил холодный, липкий пот, выступив на лбу и висках. Тихо зашипев сквозь стиснутые зубы, я попыталась еще раз. Ткань на спине натянулась, и я застонала, не в силах сдержаться.

Но мир не собирался ждать, пока отметины от порки заживут, и я знала, что если сейчас не заставлю себя двигаться, то это будет означать, что я сдалась. Проиграла. А они — победили.

Я подумала о герцоге, которого здесь именовали мятежным. Словно боялись называть его истинный титул. Он был моим призрачным шансом вырваться из обители. Это не придало мне сил, но точно придало решимости, и резким движением я оправила рубашку и юбки.

Следовало торопиться в трапезную.

Дальнейший день еще не раз будет приходить ко мне в кошмарных снах. Работа на ловле рыбы и так считалась одной из сложнейших и неприятнейших, а с иссеченной спиной... Я должна была постоянно нагибаться, что-то поднимать, распутывать, носить, карабкаться вверх и вниз по скользкой лестнице, выточенной прямо в скале, и, конечно, любое мое движение затрагивало спину. Отметины от порки вспыхивали огнем, грубое полотно натирало и без того раздраженную, вспухшую кожу.

Даже запах рыбы и боль в кистях от тяжелых сетей померкли по сравнению с болью в спине.

И все же мне повезло, потому как работа в тот день закончилась раньше обычного. Вернувшиеся рыбаки указали, что грядет шторм — небо на горизонте и впрямь было стального цвета, и тяжелые тучи низко висели над гладью воды.

— Больше не пойдем, будет с нас, — сказал один из них, и я была готова расцеловать старика.

Это означало, что мы могли вернуться. Я уже с трудом держалась на ногах и с ужасом представляла, как придется справляться с третьей партией рыбы.

Но ее не было.

Подхватив корзину, которая от радости показалась мне невероятно легкой, я первой шагнула в сторону мыса. Как и всегда, стоило ступить на влажные, скользкие камни, как к горлу подкатила тошнота и страх. Я ведь боялась высоты...

Но делать было нечего, и я начала подниматься. А едва оказавшись на твердой поверхности, поспешно шагнула подальше от края и только тогда поняла, что что-то не так.

Обычно мы возвращались гораздо позднее, и внутренний двор обители, на который вела выдолбленная в скале лестница, был пуст. Но сейчас здесь, напротив, толпились сестры и — вот уж невиданное дело — несколько мужчин. Судя по их броне и знаменам, прибыли посланники от мятежного герцога, и говорить с ними вышла сама мать-настоятельница.