Книга Хозяйка своей судьбы, страница 122 – Виктория Богачева

— Бывший маркиз уже распускает о вас грязные слухи, а в этом замке глаза и уши есть даже у стен, и... — барон с каждым словом говорил всё увереннее, словно справился с изначальным оцепенением и даже испугом.

— И я пришла, чтобы у слухов появилась хотя бы почва, — перебила я его и услышала короткий, судорожный вздох.

А затем сняла капюшон, и не схваченные лентой прядки россыпью упали на плечи. Мужчина смотрел, не в силах отвести взгляда. Пальцами он с такой силой сжимал край стола, что казалось был способен смять его в ладони.

— Я вижу, как вы на меня смотрите, и как не смотрите. Я чувствую, как напряжены ваши плечи, когда я рядом. Я слышу, как вы сжимаете зубы до скрежета, до скрипа. И ваши прерывистое дыхание, и то, как расширился прямо сейчас значок... — вкрадчивым голосом на грани шёпота произнесла я.

Я шагнула ближе, так, что ткань моего плаща задела его колено. Его пальцы, до сих пор стиснутые на краю стола, дрогнули, но барон Стэнли не двинулся, не отстранился.

— Мы можем не дожить до весны, ведь правда? Кто знает, что случится зимой, и чем закончится осада… Но сейчас... Сейчас я хочу почувствовать себя живой.

— Если вы останетесь, — выдохнул он мучительно, — я уже не смогу остановиться.

— А я не хочу, чтобы вы останавливались, — сказала я правду.

Барон Стэнли — Ричард — вскинул голову, и наши взгляды встретились. То, что я прочла в его глазах, заставило сердце ухнуть вниз: борьба, запрет, и вместе с тем такая жажда, что она могла обжечь сильнее огня.

— Элеонор… — произнёс он глухо.

Но я не дала ему договорить. Медленно положила ладонь поверх его пальцев. Его рука дрожала, кожа пылала.

— Просто не говорите «нет», — попросила я.

Ричард закрыл глаза, и я видела, как вновь дёрнулся его кадык, как заходили жилы на шее. Он пытался собрать последние крохи воли, чтобы оттолкнуть меня… но не мог.

Я потянулась к застёжке плаща и одним движением сбросила его с плеч. С мягким шелестом он упал на каменный пол, и я задрожала. Переступив ткань, я шагнула к мужчине и положила ладони на его плечи, каменные от напряжения. Ощутила пальцами, как его мышцы вздулись и застыли, будто он готовился к бою — только этот бой был с самим собой.

Или со мной?..

— Посмотрите на меня, — прошептала я.

Он опустил взгляд. В серых глазах горела буря, от которой у меня сбилось дыхание.

Ричард резко перехватил мои руки, сжал запястья и рывком потянул вниз. Не отталкивал — наоборот, притягивал, так что я подалась вперёд и буквально упала ему на грудь. Я подняла глаза — и в тот же миг он решительно накрыл мои губы своими. Поцелуй оказался резким, почти грубым, будто мужчина сдерживался слишком долго и теперь не оставлял себе дороги назад. Во всём этом был не только жар и страсть, но и злость — на меня, на самого себя, на весь мир.

Ладонь мужчины скользнула к моему затылку и тяжело легла на него, пальцы запутались в волосах, прижимая ближе. Его хватка была властной, безжалостной, такой, что я не могла ни вырваться, ни отвернуться. Но и не хотела. Я сама тонула в этом безумии, в его запахе, в жарком дыхании, в том, как он пытался слиться со мной воедино. Он был ближе, чем воздух. Я чувствовала, как дрожат его пальцы на моём затылке, слышала, как в его горле зарождается рык, и это странным образом обжигало сильнее, чем его горячие губы.