Книга Злой дракон для доброй ведьмы, страница 46 – Валентина Третьякова

Они пошли на кухню за матрасом и одеялом. Грохнула входная дверь. Эдвард схватил матрас в одну руку, ведьму с одеялом в другую и побежал к лестнице. Остановился только в покоях, захлопнув за собой дверь. Поймал недоуменный взгляд девушки.

— Почему мы убегали? — спросила она шепотом.

Он положил на стол матрас и одеяло. И вот что тут скажешь? Действительно, почему? Все равно его рыцари узнают, где она живет. Но почему-то так захотелось… Сбежать вместе, как будто они пара. Ведьма зевнула, прикрыв рот ладошкой. До ужаса захотелось схватить ее, утащить в спальню, зарыться лицом… Эдвард вспомнил на что похоже его лицо и осекся.

— Нипочему. Бери нужные вещи и иди в спальню. Я буду спать тут, — бросил он.

— Ваша Светлость?

— Не спорь. Так надо. Приказ. — Эдвард Рэй вспомнил ее «вы — не генерал», но ведьма послушно взяла одну из сумок и вышла из комнаты. Он вздохнул. Сам не понял: то ли с облегчением, потому что послушалась, то ли разочарованно, потому что оставила его одного. Нда, девчонка определенно старается быть послушной. Он вспомнил фурий и хмыкнул: старается, но получается не всегда.

Эдвард попытался уснуть, но ничего не получалось. В голове крутились слова, сказанные ведьмой. «Не надо себя хоронить… Все люди разные… Вы у меня первый…» По телу пробежала волна желания. Он сел и потер лицо руками. Ладони наткнулись на корку… Надежда потухла так же быстро, как и вспыхнула, мысли прояснились. Ведьма вежлива и услужлива, не более. Он — чудовище. Она не видит в нем мужчину, только хозяина. Дракон встал, подошел к окну и долго смотрел на звезды.

Пока Диана готовилась к поездке в столицу, Тинт тоже времени не терял, позаботился о семейке Мэнов. Особенно о Томасе, который наставлял сыночка, как половчее соблазнить и окрутить Диану. Пару дней он следил за мужчиной, выяснял его привычки и распорядок дня, затем принялся за дело.

Первым делом Тинт насыпал слабительного порошка в ступку, где Барбара Мэн растирала для мужа специи. Томас очень любил добавить в тарелку с похлебкой смесь черного перца, чеснока и кориандра. Утром, вкусно поев, глава семейства отправился в мастерскую, однако через час прилетел домой и забился в отхожий чулан. Он отругал жену, которая подала несвежую похлебку, и вечером она приготовила ему крепкий куриный бульон, чтобы восстановить силы после изнурительного дневного поноса. Томас густо посыпал бульон специями — ведь всем известно, что перец и чеснок убивают любую заразу — после чего провел в отхожем месте всю ночь и утро. История повторилась и на следующий день. Еще через день, дело усугубилось дрожжами, которые Тинт щедрой лапой насыпал в туалет. В чулане было холодно, но все же природа и добавленный котом сахар взяли свое. Мало помалу дрожжи согрелись, забродили и по кварталу, в котором стоял дом Мэнов, разошелся непередаваемый стойкий аромат дерьма.

Из-за всего этого Томас Мэн неделю не появлялся на утренних службах в молельном доме. Сначала потому, что не мог отойти от туалета, а потом, когда слабительное в ступке иссякло, из-за запаха, который пропитал весь дом, одежду и волосы, пока дрожжи бродили в нечистотах. Однако, все проходит, прошло и это. Понос закончился, запах выветрился, и Мэны собрались всем семейством посетить молельный дом и пройти покаяние за пропущенные дни. Но вместо этого пастыри сами пришли к ним. Потому что, делая традиционную уборку на шестой день недели, не обнаружили на месте ящичка со святыми мощами. Ящичек был отделан сотней полудрагоценных камней и исчез без следа. Зато под шкафом, где он стоял, обнаружился платок с вышитыми инициалами Т и М. Он был хорошо знаком всем единоверцам. Потому что именно им Томас Мэн утирал слезы, проливаемые во время наиболее трогательных проповедей.