Книга Дракон учебе не помеха, страница 122 – Валентина Третьякова

Даймон обхватил сундук передними лапами, аккуратно поставил его на землю и обернулся человеком.

Неснятый отвод глаз существенно облегчал похищение сундука из трактира. Заодно не пришлось ничего объяснять кучеру. Барсик, Даймон и Линда попрощались с Джейсоном и поехали в академию. По пути они строили предположения, что же могло быть внутри, и гадали, как открыть сундук без ключа. Просто поднять крышку, несмотря на отсутствие замка, у них не прокатило.

— Придется связаться с отцом. С защитными заклинаниями я дело имел, но с запирающими без замка впервые сталкиваюсь. Лишь бы это не что-то ведьмовское от прапрапра и так далее бабушки Дианы, — сказал Даймон.

— Да, не будем спешить. Вдруг при взломе содержимое уничтожается, — согласилась Линда. — Потерпим денек.

Оба замолчали, не решаясь высказать вслух мысль, что в сундуке может быть что угодно, кроме Компаса Тьмы.

С артефактологией, которая шла первой, и к которой парочка сундукоискателей не была готова, им повезло. Даймону, то есть герцогу Стоунгемскому, из города пришел доклад, требующий срочного ответа, и он был вынужден покинуть занятие. Поскольку оно было практическим, и без пары там делать было нечего, Линда тоже ушла и отправилась помогать профессору Фокс. Да, отрабатывать пропущенное им придется, но без позорного “незачета”.

Поначалу доклад встревожил Даймона. Градоправитель сообщал, что в Стоунгеме завелась неведомая напасть. Городская охрана, маги и лекари не смогли установить ни причину, ни источник, ни придумать средство спасения. Предвестником неопознанного проклятия было сильное расстройство кишечника. Далее с пострадавшими происходили странные вещи. Не слишком зловредные, но все равно неприятные. Доклад содержал подробный отчет лекарей, где описывались все симптомы и их длительность. К счастью, серьезных последствий пока не было выявлено, но кто знает, что будет дальше! Градоправитель призывал Его Светлость уведомить министерство здоровья и защиты, комитет обороны, военную академию и попросить у них скорейшей помощи.

К концу чтения Даймон сидел весь красный и утирал скупые мужские слезы. Описание страданий трактирщиков Олди и ростовщика Мора не могло оставить его равнодушным.

“Сегодня ночью приступ повторился не только у кэра Олди, но так же у его жены Патриции. На этот раз скрюченными оказались оба. На вопрос, каким образом они смогли принять столь замысловатые позы, супруги Олди отвечали блеянием. Человеческих слов от них добиться не удалось”, — гласил конец отчета главного городского лекаря.

“Нет сил общаться с этой семейкой. Чтоб их скрючило и не разогнуло, баранов безмозглых!” — вспоминал Даймон вчерашние слова Линды у ворот “Медового” и его снова и снова охватывал приступ безудержного смеха.

Успокоившись, герцог Стоунгемский написал, что сам разберется с этой проблемой, отдал письмо курьеру и отправился во владения Аманды Фокс, чтобы поднять настроение своей трудолюбивой “магии Золотого Феникса”.

Увидев входящего в лабораторию Даймона, Линда бросилась ему навстречу.

— Ответ уже пришел? — удивленно спросила она.

— От отца? Еще нет.

Линда всмотрелась в радостное лицо Его Загадочной Светлости.

— Ты сам открыл? — прошептала она.

— Нет. Дело не в сундуке, но тебе понравится. — Глаза Даймона зажглись лукавством.