Книга Дракон учебе не помеха, страница 100 – Валентина Третьякова

Линда уперлась руками ему в грудь, отстранилась и прошептала:

— Пошутил?

Ее лицо потемнело. Даймону разом вспомнились все байки о коварных ведьмовских порчах и сглазах. Он призвал защитную магию и быстро заговорил:

— Не вздумай! Я красивый. То есть полезный. Дракон хороший!

Глаза Линды наполнились слезами. Она рванулась, но он не отпустил.

— Линда, что? Ты пыталась разыграть меня, я разыграл тебя…

— Я? Разыграть? — хрипло прошептала девушка. — Меня ждет рабство, если я не закончу академию и не получу наследство, чтобы выплатить долги трактира. Десять лет в услужении у престарелого мага! По-твоему, у меня есть время для шуток? Отпусти!

Она снова рванулась, и он крепко обнял ее прижал к груди, начиная догадываться. Линда действительно думала, что у нее нет дара. Она же была из другого мира, как он мог забыть… Даймон успокаивающе похлопал девушку по спине.

— Линда, без магии создателя талисманы не работают.

Он помолчал, давая ей время осознать сказанное. Потом взял за плечи и посмотрел в глаза.

— С твоей магией все хорошо.

Линда покачала головой.

— Не может быть…

Даймон обнял ее за плечи и потащил в комнатку мастера Примуса, который пока еще не вернулся из города, но герцог был уверен, что тот не пожалел бы для Линды своих запасов чая.

Герцог усадил девушку и принес из читального зала перо и бумагу для талисманов.

— Нарисуй согревающий талисман, — сказал он ведьме и наполнил чайник водой. — Теперь добавь над знаком огня два усиления. Если такой талисман прикрепить на посуду, вода закипит.

Перо замерло. Линда с испугом посмотрела на чайник. На ее лице явственно читалось: “А вдруг не получится?”. Даймон сказал:

— Много думаешь. Вспомни профессора Дроу. Что он всегда говорит?

— Рисуйте, пока не получится, — тихо сказала Линда.

Она быстро вывела нужные линии, прилепила бумагу к чайнику, и через две минуты тот закипел.

— Мря-яф, — удовлетворенно выдохнул Барсик, все это время с тревогой следивший за хозяйкой и герцогом.

Даймон залил травы, посмотрел на ведьму. Та сидела, закрыв лицо руками. Потом вдруг всхлипнула и разразилась рыданиями, и он растерялся. Что? Почему? Все же хорошо!

Барсик забрался на колени к хозяйке и принялся жалобно мяукать и толкать ее мородочкой. Линда обхватила фамильяра, достала из кармана носовой платок и зарыдала еще громче.

Мозг дракона анализировал ситуацию. Он представил себя на месте девушки. Каково это: в одиночку противостоять незнакомому и враждебному миру? Узнать о том, что тебя обобрали и заложили, как вещь? Не выдать себя, не опустить руки, а поставить цель и упорно к ней идти? Идти, невзирая на насмешки, на трудности? И Даймон понял. Во время боя воины не позволяют эмоциям брать верх. Но, после, когда опасность позади, во время привала и передышки, накрывают переживания, прорываются сдерживаемые чувства. Такой момент сейчас настал для Линды. Но она не воин. Она обычная девчонка, попавшая в сложный переплет.

Даймон разлил чай по чашкам, забрался на возвышение и сел на коврик рядом с девушкой. Обнял ее за плечи и притянул к себе, давая выплакаться и набраться сил. Впереди ее ждали долгие месяцы напряженной учебы, борьба с долгами трактира и экзамены. Которые проходили в зале с экзаменационными артефактами, которые нельзя было ни обмануть, ни подкупить, ни уговорить, ни разжалобить. Полная непредвзятость, которой славилась академия Золотого Феникса, и о которой Даймон впервые в жизни пожалел.