Книга Госпожа рабыня, страница 65 – Анна Осокина

Ясна медленно сползла на пол, подтянула к себе колени и обняла их руками. Траян положил ей руку на плечо.

— Почти половина суммы ушла на погашение долгов. Другую часть я вложил в товар, чтобы снова наладить дела.

Впору плакать. Но слез не было. Ясна просто смотрела перед собой и ничего не видела. Иллюзия возможности выбора лопнула, спала, как пелена с глаз.

— Я думал, он тебе понравился. Я же видел, как вы танцевали… Ну, пускай бы поцеловал тебя, вы же помолвлены.

— Папа, — Ясна уткнулась лицом в свои колени. — Я вообще не хочу, чтобы он меня трогал. Никогда.

Голос выходил сдавленный, глухой. Но Траян прекрасно слышал дочь, потому что рука его непроизвольно сжалась у нее на плече. Но он, кажется, заставил себя ее расслабить.

— Мне еще нужно поговорить с Варгрофом, — он поднялся.

Ясна подскочила к нему и схватила его за руку.

— Это нечестно! Нечестно выгонять его только потому, что он защищал мою честь!

— Мне казалось, ты его недолюбливаешь, — изумился отец.

— Какая разница, как я к нему отношусь? Он не совершил ничего дурного, папа! Он только делал свою работу! Услышал, что я кричу и пришел на помощь! Он намного благороднее Фолкарда!

Траян аккуратно высвободил руку и пошел из комнаты.

— Отец!

— Прости меня, Ясна… — кинул он, даже не посмотрев на нее. — Видят боги, как я сожалею. Но мы уже ничего не можем сделать.

* * *

Она заперлась у себя в комнате на засов, хотя никогда так не делала. Закрылась от всех.

Интересно, а мама знала об этом? А Ямис? И никто не предупредил ее о том, что… ее как будто продают за долги! Чем в таком случае она лучше рабыни? Во время свадебной церемонии оба молодых могут сказать нет, даже если это будет неожиданно для кого-то, вызовет негодование. А она не может! У нее просто нет такого выбора. Если она не выйдет замуж, Диртам потребует от Траяна немедленного возвращения долга. В этом Ясна нисколько не сомневалась. Сегодня он показал истинное лицо. И оно ей совсем не понравилось. Если отец не отдаст эти деньги, ему придется сесть в темницу, его кинут в долговую яму, где он будет отрабатывать задолженность до конца своих дней!

От такой перспективы Ясну пробрал озноб, несмотря на летнюю духоту. В легкой ночной рубашке она подошла к окну, чтобы закрыть ставни, но услышала шорох. Девица свесилась и увидела, как по винограду, который оплетал стену со стороны окна ее спальни, кто-то ползет вверх.

Она вся похолодела. Грабитель! Уже хотела закричать, когда луна выглянула из-за облаков, ярко осветив знакомый силуэт. Ясна с колотящимся сердцем отошла от проема, дав Варгрофу место для маневра. Он тут же оказался у нее в комнате, переводя дыхание.

— Что ты здесь делаешь? — почти одними губами спросила Ясна, но он ничего не ответил, шагнул ей навстречу и заключил в объятия.

Ясна впилась в него, почувствовав себя клещом. Наверное, в этот момент от него бы ее не смог оторвать даже целый полк. Она неистово вдыхала его запах. Он положил ей подбородок на макушку, нежно прижимая к себе. Его сердце билось быстро после подъема по стене, но ровно. И этот стук успокаивал.

Наемник опустился на кровать, притянув Ясну к себе на колени. Она не противилась, села, положив голову ему на плечо. Воин взял обе ее руки в одну свою ладонь и провел губами по лбу.