Книга Госпожа рабыня, страница 49 – Анна Осокина

— Тогда помоги, пожалуйста, нам разложить вещи для ночевки. А чуть рассветет — снова в путь.

— Хорошо, господин Ямис, — она выдавила из себя улыбку.

На этот раз служанка смогла побороть страх и занялась насущными делами, главным из которых было разжечь огонь, потому что в темноте писк насекомых возвещал о том, что не только разбойники в этом лесу представляют для них опасность. Требовалось скорее развести костер, чтобы не быть искусанными комарами.

* * *

Тревога не покидала Ясну, пока Варгроф не вернулся на поляну, где Ждана уже смогла развести огонь. Она подогревала на нем лепешки с сыром, которые они захватили с собой из дома.

Воин уселся возле пламени, не снимая с пояса ножен с ятаганом. Сказать по правде, он почти никогда с ним не расставался. А сейчас, когда существовала хотя бы малейшая вероятность того, что где-то могут рыскать еще охотники за богатствами, и подавно.

Все расселись вокруг костра. Здесь противные насекомые не так докучали, как под деревьями.

— У тебя кровь, — нахмурилась Ясна.

Порез робофа все еще кровоточил, не сильно, но красная жидкость собиралась каплями у основания раны и стекала по локтю, падая на землю.

— Угу, — Варгроф принял у Жданы теплую лепешку здоровой рукой и впился в нее зубами. Он как будто не замечал рану, хотя она должна была доставлять ему много неудобств.

Больше ни слова не говоря Ясна поднялась и пошла к своим вещам, которые сейчас сняли с ее мула и положили на границе света, который давал огонь. Ясна покопалась в седельной сумке и вытащила оттуда тонкую ночную рубаху. Надкусив ткань в одном месте, она резким движением порвала ее на несколько длинных полос и вернулась к Варгрофу.

Слуги уже расположились на подстилках, Ямис тоже разлегся и зевал.

— Сначала караулишь ты, потом разбуди меня, — он снова глубоко зевнул и повернулся на бок.

— Угу, — снова коротко откликнулся Варгроф, дожевал лепешку и облизал пальцы.

Ясне показалось что здесь, несмотря на опасность, он чувствует себя более раскованно, более свободно. Здесь он был по-настоящему нужен, здесь не требовалось неукоснительно соблюдать те правила приличия, которые обязывали его вести себя определенным образом в господском доме.

— Я перевяжу, — Ясна села рядом. Она все еще не притронулась к своей лепешке. Кусок после пережитого не лез в горло.

Мужчина пожал плечами, будто говорил: «Как знаешь».

— А есть чем промыть рану? — робко спросила Ясна, вспомнив, как он обрабатывал ей лоб.

Варгроф вытащил из своей сумки флягу, зубами вытащил из нее пробку, сделал несколько больших глотков и подал девице.

— Вы тоже выпейте, — кивнул он.

— Нет, я не… Мне не понравилось… в тот раз, — Ясна опустила глаза.

Раньше она чувствовала превосходство перед этим наемником. Но сейчас, когда от него зависела ее жизнь, она стала смотреть на него другими глазами. И его поцелуй теперь не казался настолько дерзким.

Ждана тихо вскрикнула во сне, похоже, ей снился кошмар. Слуга похрапывал, Ямис спал тихо, отвернувшись от них.

Ясна робко взяла воина за плечо, он чуть вздрогнул.

— Больно? Прости, я постараюсь аккуратнее.

— Это просто царапина, — попытался отмахнуться он от нее, но зашипел, когда в рану попала жидкость из фляги. — Еще лейте, — скривился он. — Нужно хорошо промыть, я не знаю, чистил ли тот гад свое оружие.