Книга Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное, страница 25 – Орхидея Страстная

В конце концов, подробностей я не знала, руку и сердце мне никто не предлагал, а детей… планировала, конечно, но это был не смысл моей жизни. Какой толк сейчас об этом беспокоиться?

Больше сегодня эту тему мы не поднимали. Я вела себя как обычно, Хоакин вёл себя удивительно тепло — даже на дела свои не отвлекался.

На следующее утро они, правда, навалились с новой силой и буквально погребли владыку. Но я не расстроилась и решила прогуляться. Тем более, у меня было много вопросов, которые я теперь могла в меру внятно выразить!

Сад перед домом я уже знала, как свои пять пальцев. Здесь обычно стояли тишина или колибри что-то напевали, но сегодня душераздирающе упражнялся в гаммах Любимчик. Впрочем, это почти мне не мешало. Ника и Кари я услышала ещё до того, как они появились в поле моего зрения. И, судя по всему, болтали они как раз обо мне.

— Давай её оставим? — требовала капибара, как будто итоговое решение о моём пребывании на острове принимал ягуар. — Она классная! Она очень любит меня гладить. И кормит вкусно и много! А ещё она нас понимает. Ну где мы такую ещё найдём?

— Не привязывайся, — пробормотал Ник с безграничным терпением. — Мне Роси тоже нравится, но она всё равно уйдёт. Как и все. И мы никак не сможем ей помешать.

— Эх, так жалко, что ты как всегда прав, — вздохнула Кари, и тут я решила, что пора триумфально появиться.

Раздвинув высокие кусты, за которыми подслушивала, я шутливо спросила:

— С какой это стати я пропаду?

— Роси! — тут же подпрыгнула прямо на своём товарище капибара.

— Не наглей, а то съем, — пригрозил Ник, лениво, но мы все знали, что никого есть он не собирается. Мы с Хоакином здесь всех слишком хорошо кормили.

Кари меж тем, соскочив на землю, задорно продефилировала прямиком ко мне. А на ходу уже спрашивала:

— Тебя уже исцелили от проклятия?

— Какое небо голубое! — вместо ответа заявила я. — И птички чудесно поют.

Капибара, задрав мордочку, с сомнением посмотрела на сизую хмарь, прислушалась к завываниям Любимчика и определилась:

— Не до конца, выходит. Но всё-таки уже близко.

— Ты почти права, моя замечательная свинка, — подтвердила я.

Ник прикрыл лапой смешок, но, к счастью, Кари этого не заметила. Она вообще собиралась снова забрать меня в рабство, вот только я прекрасно помнила всё услышанное.

Сев на травку, я позволила капибаре устроиться у меня на коленях. Принялась её наглаживать, чтобы расслабить и заболтать, а потом подкараулила момент и застала вопросом их врасплох:

— Так из-за чего вы решили, что я пропаду?

В саду тут же повисла напряжённая тишина.

— Ничего личного, Роси, — первым перешёл к серьёзной теме ягуар. — Просто все уходят.

— Но я вся не такая! — оскорблённо выдала я.

— Каждая думает, что она особенная — пожал плечами Ник. — Только проблема же не просто в девушках.

В этот момент он замолчал, словно не желая говорить дальше. Я вздёрнула бровь. Ягуар молчал, сомневаясь.

— Ник, ну Роси же можно знать? — жалобно попросила Кари, и стражник сдался.

— Ладно, раз уж ты нас слышишь, то будет честным тебе рассказать, — решил он и сообщил: — Гостьи Хоакина, как и ты, может и рады были бы переждать, чтобы стать женой владыки. Но снимая своё проклятие, вы никогда не задумывались, что не одни здесь прокляты? Есть какая-то древняя легенда… я не помню её, честно сказать. Однако заканчивается она тем, что владыка обречён на одиночество. Именно из-за неё в итоге все и уходят.