Книга Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное, страница 22 – Орхидея Страстная

— Так ты в моей комнате проводишь очень много времени, — намекнул Хоакин и внезапно ткнулся носом мне в шею. — Надо же и для неё подобрать подходящую одежду.

Спорить не хотелось. Мало того, что я действительно хотела померить это безумно красивое бельё, так ещё и владыка внезапно начал покрывать чувствительную кожу на моей шее поцелуями. Горячими, влажными, медленными. В каталоге ещё оставались не просмотренные страницы, но он полетел из моих ослабевших пальцев на пол.

Мужская рука уверенно скользнула у меня между ног, заставив раздвинуть бёдра, а вторая чувственно сжимала груди. Чуть подрагивая, я покачивалась и одновременно ёрзала ягодицами, ощущая желание. Своё, что свернулось горячим зудящим клубком внутри лона, и Хоакина, что напряглось и словно норовило вырваться из плена ткани.

Чуть повернувшись, я приоткрыла рот, позволяя владыке наградить меня глубоким чувственным поцелуем. Вот только если я забылась, пока он исследовал мой рот, даря волшебное наслаждение, Хоакин не отвлекался. Сперва спустил рукава моей кофты с плеч, сразу после стянул ворот под грудь.

Только сейчас до меня дошло, что мы занимались непотребствами средь бела дня так ещё и не в личной комнате. В которой не было кровати.

— Пойдём в спальню? — спросила я, когда мы сделали перерыв в поцелуях.

— Зачем? — лукаво спросил Хоакин, и я даже растерялась.

— Мы устроимся на полу? — уточнила я, не понимая.

— Нет, — хитро шепнул владыка. — Не обязательно заниматься этим лёжа.

Этот момент стал для меня откровением. Впрочем, я так и не смогла как следует над ним подумать — Хоакин проворно расправился с завязками на лифе и оголил мою грудь.

— Ах-ах! — выдохнула я, когда он смял и принялся массировать оба полушария.

Выгнулась так, что ему стало удобней заигрывать с моим ушком. Мне казалось, словно я попала в сладкий плен! Тягучая истома разлилась по всему телу. Бесстыдно раздвинув ноги, я мечтала, чтобы владыка прикоснулся ко мне и там, внизу.

И всё же одежда мешала. Собравшись, я смогла ухватиться за низ кофты и стянуть её через голову. Тут же ткань полетела куда-то вниз, к журналу, а Хоакин заставил меня сесть поудобнее и наклониться вперёд, ухватившись руками за подлокотники.

Скользнув рукой под мои трусики, он заставил меня вздрогнуть от одного лишь прикосновения. Нестерпимое царапающее желание медленно превратилось в мягкий обволакивающий огонь. Нежные поцелуи скользили по моей обнажённой спине, сводя с ума.

Языком и свободной рукой Хоакин словно выводил на коже таинственные письма, от которых страсть становилась лишь ярче.

— Ты так прекрасна, — шепнул он мне, и от его дыхания и слов всё затуманилось ещё сильнее. — Я правда теряюсь, что же с тобой делать. Мне хочется увидеть тебя в стольких позах…

— Тебе нравится… смотреть? — удивилась я, слегка засмущавшись. Почему-то днём всё казалось иначе чем ночью. Более близко, более открыто.

— Да, — подтвердил Хоакин, проводя языком дорожку вдоль позвоночника. — Мне нравится твоя великолепная спина — изящная, словно музыкальный инструмент. Мне нравятся твои упругие груди — сладкие, словно фрукты. Твоя нежная шея, которую ты будто специально подставляешь под мои укусы.

Про укусы я и не думала, но покорно наклонила голову, предоставив владыке больше простора. Это оказалось не больно — чуть жёстче, чем наши обычные ласки, но безумно возбуждающе. Одновременно Хоакин сжал мой сосок — у меня словно и внутри всё сжалось от нетерпения и предвкушения.