Книга Ненужная жена. Отданная дракону, страница 29 – Илана Васина

...Точнее, не шагнула — а побежала, отчаянно стараясь не потерять равновесие в поле углей. Тлеющие головешки жгли босые подошвы, их жар лизал щиколотки, пока я быстро перебирала ногами. Когда я наконец ступила на спасительный белый камень, то сразу упала на четвереньки. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать.

Ух, как жжёт!

Сердце колотилось, как бешеное. Я не могла отдышаться.

Мысль о том, что на обратном пути придётся пройти через то же пекло, заранее наполняла ужасом. Принципиальность обернётся мне... ожогом какой степени? Ладно... Я упрямо тряхнула головой. Как говорил мой дед, принципы — штука дорогая, но со временем вполне окупаемая. Внутри крепла уверенность, что всё делаю правильно.

Приложила левое запястье к камню и начала считать. На счёте «пять» или «шесть» камень... больно укусил моё запястье. От неожиданности вскрикнула и попыталась отдёрнуть руку, но не смогла. Казалось, кто-то невидимый взял под контроль мои мышцы, лишив меня воли. Рука просто-напросто прилипла к белой поверхности, отказавшись мне подчиняться.

Что происходит?!

Всё тело пронзило ужасом.

Хотела уже позвать на помощь, как вдруг вспомнила, что Дарион велел досчитать до десяти. Заставила себя дрожащим голосом перечислить все оставшиеся цифры — и после «десяти» мне удалось без труда оторвать руку от камня.

Я с тревогой поднесла свербящее запястье к глазам и... ахнула от изумления.

На белой коже красовалась серебристая татуировка. Узор показался мне изящным и чем-то даже напомнил индийские мехенди — вот только интуиция подсказывала, что вряд ли эта татушка смоется через несколько дней. И та же интуиция нашёптывала, что о спокойной карьере поломойки или кухарки можно забыть.

Меченая я теперь здешним Аругаром, — пронеслась в голове грустная мысль. Но будь я хоть трижды меченая, пора было возвращаться назад. Чем скорее окуну ноги в холодную воду, тем легче и быстрее пройдёт заживление. Я заставила себя встать на обожжённые ступни, болевшие не по-детски. Сцепила зубы.

Пройти по второму разу через угли было страшно, но не стоять же на месте, кусая губы от боли! Я просто ринулась в жаркое море углей и со всех ног помчалась вперёд. Через несколько секунд или минут выбежала на прохладный мрамор. Кажется, поскользнулась. Вскинув руки, начала заваливаться в сторону, как вдруг… взлетела в воздух. И не сразу поняла, что я оказалась на руках Дариона, прижатая к его груди, а он быстро шагал в сторону выхода.

Меня с детства никто на руки не брал, а тут взяли, да ещё без спроса… Но я даже пикнуть не успела, как события закрутились в каком-то безумном вихре.

Дарион был уже у двери, как вдруг один из мужчин загородил выход. Он двигался с такой немыслимой быстротой, что на миг показалось — мир поставили на ускоренную перемотку.

— Куда ты уносишь нашу рию? — пророкотал этот мужчина, самый страшный из троицы, с наколками на лице и с такими прокачанными мышцами, что им позавидовал бы сам Конор Макгрегор*. (*чемпион по смешанным боевым единоборствам)

Он и стоял в позе борца — голову чуть наклонил вперёд, пряча уязвимую шею, ноги расставил пошире, кулаки сжал, будто кувалды. Бородач в своей фразе подчеркнул «нашу» — будто я их общая собственность.

От угрозы в низком голосе у меня волосы зашевелились. Захотелось спрятаться, срочно забиться хоть в какую-то норку. За неимением норки я прижалась покрепче к Дариону. Кажется, даже вцепилась свободной рукой в ворот его рубашки — не иначе, как боль и страх размыли мне границы приличий.