Книга Ненужная жена. Отданная дракону, страница 126 – Илана Васина

В горле встал ком.

Проклятый мерзавец! Его подлость обошлась нам слишком дорого.

— Ты вернулась! Вернулась ко мне, — Дарион повторял это снова и снова, как заклинание. — Вернулась...

Я хотела сказать ему, что там, в послежизни, было слишком пусто без него. Но голос меня не слушался, поэтому я просто молчала и кивала, снова утыкаясь лбом в его плечо.

Да. Я вернулась к тебе, Дарион.

Потому что тоже хочу узнать тебя. Не то, как ты правишь своим народом или как крушишь врагов, а то, какой ты, когда гаснут огни в замке и наступает тишина.

Хочу понять, о чём ты думаешь в долгие минуты перед рассветом, когда сон уже ушёл. О чём молчишь, когда смотришь на звёзды, и какие шрамы на твоей душе болят сильнее, чем те, что кровоточат сейчас на твоей груди.

Я хочу узнать вкус твоей обычной жизни. Как ты смеёшься, когда открыт и свободен. Каким становится твой голос, когда шепчешь слова любви. Хочу изучить каждый сантиметр твоей кожи, запомнить каждое движение твоих рук и понять, как такой суровый мужчина, как ты, умеет быть настолько отчаянно нежным.

Теперь у нас было на это время.

Потому что твоя жизнь стала моей, а моя — твоей.

Тяжёлые кованые двери храма жалобно звякнули, когда внутрь ворвались драгархи. Грохот их сапог по выжженным плитам эхом ударил по выгоревшим стенам.

Все уставились на нас с Дарионом.

— Плохо выглядишь, тиарх! — покачал головой незнакомый воин с волосами, сплетёнными в тугие жгуты. — И всё же клянусь первородным пламенем, я рад, что вы живы!

Он первым преодолел завал из рухнувших камней, сжимая в руках окровавленный меч. За его спиной маячили тени остальных драгархов, чьи доспехи были залиты тёмной кровью.

— Всё кончено. Мертвяки повержены, — заявил Скьёлдар, тяжело дыша. — Рассыпались в прах, когда их старые замороженные кости ударились об скалы. Спасибо северному, — он кивнул на драгарха с мечом. — Не подвёл.

Северный тиарх оторопело рассматривал храм. Его взгляд метнулся от моего бледного лица к некроманту, превратившемуся в кучу тряпья. Он потрясённо качнул головой.

— Славная битва. Одно я не понял: какого пекла тут делала тварь из Вехалии?

— Очевидно, — произнёс Вальд, — его пригласил бывший муж рии, чтобы он устроил нам бой с мертвяками.

Дарион продолжал сжимать меня так крепко, будто я всё ещё могла ускользнуть обратно за грань. Он молчал, лишь его пальцы, испачканные в саже, мелко дрожали на моём плече. Но когда речь зашла об Эдмире, не сдержался.

— Этому гаду жизни не будет, — голос Дариона вибрировал от ярости. — Я лично прослежу, чтобы он проклял каждый свой вздох, прежде чем тьма заберёт его душонку.

Он перевёл взгляд на жалкую, обгоревшую фигуру, и я почувствовала, как под кожей Дариона перекатывается ярость зверя, готового сорваться с цепи.

Вальд подошёл ближе, брезгливо пнув сапогом обгоревший край плаща Эдмира. Предатель глухо застонал, не открывая глаз.

— Убить — это слишком легко, — холодно обронил Вальд. — Даже самая медленная казнь затянется от силы на несколько дней. На мой взгляд, он заслужил более суровую участь.

Дарион вскинул голову, его глаза опасно вспыхнули золотом.

— Что ты предлагаешь? Пытать его много оборотов солнца? Я не потащу в свой дом… эту гниль.

— Я предлагаю отправить его в серебряные рудники Морен-Тала, — Вальд посмотрел куда-то в пустоту. — Туда свозят отбросов со всех тиархатов.