Книга Сделка равных, страница 188 – Юлия Арниева

— Герцог подписал без возражений?

Финч позволил себе тень улыбки.

— Его королевское высочество подписал всё, что я положил перед ним, с энтузиазмом человека, впервые в жизни видящего документ, обещающий ему доход, а не требующий оплаты долга. Он, правда, поинтересовался, не собираетесь ли вы в будущем производить ром. — Финч сделал паузу. — Я ответил, что не берусь предсказывать планы леди Сандерс, поскольку она умеет удивлять. Герцог нашёл это исчерпывающим ответом и подписал.

С дивана у окна, где Мэри давно уже сидела с книгой на коленях, делая вид, что читает, донёсся тихий смешок. Даже Финч позволил улыбке задержаться на лице чуть дольше обычного, что для него было равнозначно хохоту.

— Что по биллю?

— Третье чтение на следующей неделе. Если пройдёт, дальше комитет и Палата общин. До парламентских каникул три недели.

— Успеем?

— Должны, леди Сандерс. — Он произнёс это с осторожной уверенностью, с какой говорят врачи, когда кризис миновал, но пациент ещё не встал. — Лорд Карлайл настроен решительно, сэр Фредерик Норт поддержит. Лорд Маклин дал понять через посредника, что возражений не имеет. Лорд Грэхем будет против, но он один.

— А Портер?

— Граф Бентли переговорил с Портером. — Финч сделал небольшую паузу, в точности такую, какую делают люди, придерживающие хорошую новость для правильного момента. — Портер воздержится.

— Воздержится, — повторила я.

— Что при четырёх голосах из пяти означает принятие, — подтвердил Финч.

В этот момент в дверях появилась миссис Грант.

— Миледи, обед подан.

Мы перешли в столовую. Миссис Грант накрыла на троих: белоснежная скатерть, серебро, которое она полировала каждую пятницу с религиозной последовательностью, и фарфор с синей каёмкой, который я ещё при переезде обнаружила в буфете и который, судя по всему, помнил времена предыдущих жильцов.

Первым подали суп — густой, янтарный бульон с кореньями и мелконарезанной петрушкой, от которого по столовой расплылся запах, способный примирить человека с любыми неприятностями. Следом Бриггс прислал жареную баранью ногу с мятным соусом, и соус этот был так хорош, что Финч, обычно равнодушный к еде, как человек, привыкший питаться в трактирах, замолчал на полминуты. К мясу варёный картофель с маслом и укропом, тушёный горох с беконом и тонко нарезанные ломтики холодной телятины, оставшейся от вчерашнего. На отдельном блюде пирог с почками в рассыпчатом тесте, который миссис Грант почему-то считала незаменимым при любом обеде, вне зависимости от времени года и состава гостей.

За обедом говорили о пустяках, и это было приятно — именно тем, что не требовало усилий. Финч рассказал, что на Найтрайдер-стрит наконец вставили новые фонари, и теперь по вечерам там почти светло, что по меркам Лондона было событием, достойным занесения в хроники. Мэри, осмелев, поинтересовалась у него, правда ли, что в Ковент-Гарден на будущей неделе выступает итальянский тенор, о котором все говорят, и Финч, к некоторому своему изумлению, обнаружил, что знает об этом, поскольку его племянница не давала ему покоя уже третий день, требуя билетов.

На десерт подали яблочный пирог с заварным кремом и небольшой сыр с крекерами. Финч принял крекер, от пирога отказался и выпил бокал портвейна с осторожным удовольствием человека, позволяющего себе подобное редко и потому ценящего каждый глоток.