Книга Сделка равных, страница 159 – Юлия Арниева

Мэри заглянула в столовую.

— Миледи, если я вам больше не нужна, я бы хотела почитать. Мне осталось совсем немного…

— Конечно, Мэри. Читай и напомни Дику, что сегодня у него первый урок.

Мэри кивнула и убежала наверх. Я же поднялась в кабинет, где провела следующие два часа за секретером, разбирая накопившуюся почту и приводя в порядок счета, которые за последнюю неделю множились быстрее, чем я успевала их оплачивать. Написала записку леди Присли с благодарностью за приглашение на четверг, ответила мадам Лефевр, подтвердив утреннюю примерку, и составила для Эббот список вопросов, который Мэри заберёт с собой завтра в Саутуорк.

Около девяти из кабинета донеслись приглушённые голоса: Мэри, терпеливо и чуть нараспев произносившая буквы, и Дик, повторявший за ней хриплым, сосредоточенным упорством, с каким человек берётся за дело, которого стыдится, но от которого не намерен отступать. Я прислушалась, улыбнулась и закрыла дверь своей спальни, оставив их наедине с алфавитом.

Джейн уже приготовила постель и оставила на столике стакан ячменной воды с лимоном. Я переоделась в ночное, села на край кровати и некоторое время просто сидела, глядя на свечу, которая потрескивала на столике и бросала по стенам подвижные тени.

Завтра утром придёт мадам Лефевр с примеркой: два новых платья, которые я заказала на прошлой неделе, одно дневное, для визитов, другое вечернее, для приёмов. Потом Саутуорк, пивоварня, мясо, печи, Коллинз, Хэнкок, Эббот, цифры. Потом домой, переодеться, и вечером приём у леди Мельбурн, где нужно быть умной, обаятельной, сдержанной и производить впечатление женщины, у которой всё под контролем, хотя под контролем у меня сейчас было примерно столько же, сколько у капитана корабля, идущего сквозь шторм с дырой в борту.

И так каждый день. Пивоварня, приёмы, счета, сплетни, визиты. Бесконечная карусель, которая крутилась всё быстрее, и спрыгнуть с неё было нельзя, потому что остановка означала поражение, а поражение означало Бедлам.

Одно утешало: парламентский сезон подходил к концу. Через несколько недель палаты разойдутся на каникулы, лорды и джентльмены разъедутся по загородным поместьям, Лондон опустеет, и вместе с ним опустеют бальные залы, гостиные и парки, и можно будет наконец выдохнуть, и просто работать, без необходимости каждый день превращаться из мясника в виконтессу и обратно.

Утром следующего дня за завтраком, пока миссис Грант разливала кофе, а Джейн расставляла на столе поджаренный хлеб, ветчину, масло и неизменную розетку с крыжовенным вареньем, я протянула Мэри сложенный вдвое листок.

— Вот записка для мисс Эббот. Дик сопроводит тебя в Саутуорк, без него оттуда не уходи, дождись нас, я постараюсь приехать после обеда.

— Понятно, миледи.

— Если будет что-то срочное, пришли Джека с запиской.

Мэри кивнула, спрятала записку в карман платья, быстро допила чай и поднялась из-за стола, а через десять минут внизу хлопнула дверь, Дик что-то коротко бросил кучеру, и стук колёс по Кинг-стрит растворился в утреннем шуме города.

Дом опустел. Миссис Грант бесшумно убрала со стола, и я осталась одна с пустой чашкой и тишиной, которая в этом доме всегда казалась мне передышкой, как бывает передышка между двумя волнами, когда море набирает силу для следующего удара. А за окном тем временем самшитовый куст миссис Грант грелся на утреннем солнце, не обременённый ни парламентскими биллями, ни графами Хейсами, и я, позавидовав ему во второй раз за неделю, поднялась и пошла переодеваться к приёму модистки.