Книга Симбионт, страница 9 – Екатерина Ровская

Знать бы ещё как. Но наверное, если бы это было что-то очень трудное, тот голос предупредил бы меня... Наверное... Попробую сама, по наитию.

Закрываю глаза, раслабляюсь и пытаюсь вспомнить и снова ощутить то, что почувствовала к этому существу. Маленький, тёплый, беззащитный комочек... Мне его жаль... Я очень хочу помочь ему...

И перед глазами вдруг всплывает небольшой эпизод из прошлого. Мы едем на очередную светскую вечеринку. Останавливаемся на перекрестке и я вижу маленького серого котёнка, сидящего у обочины. Он мокрый и грязный, потому что только что прошёл сильный дождь. Он дрожит, втянув голову в туловище. И моё безразличие ко всему происходящему даёт трещину. Жалость к маленькому, беззащитному существу затапливает моё сердце. Я хочу взять его. В доме хватит места для сотни таких котят, его можно разместить так, что ОН его даже никогда не увидит. Тут машина трогается с места, и я наступаю себе на горло и ПРОШУ ЕГО остановить машину и взять котенка. Он смотрит на меня в упор, видимо удивленный тем, что я что-то прошу у него. Но говорит, что блохастым бродягам место на помойке, а не в его машине и уж тем более доме. А если мне нужна кошка я могу купить ее в специальном питомнике.  Я смотрю в его глаза и понимаю, что всё бесполезно. Отворачиваюсь и смотрю как силуэт котенка становится всё меньше, пока не превращается в маленькую тёмную точку, а затем и вовсе исчезает. Безразличие возвращается с удвоенной силой и я откидываюсь головой на сиденье и закрываю глаза.

Те же самые ощущения... Это подсказка?

Я представляю, как снова сижу в той машине, но я больше не бездействую. Кидаюсь вперёд в проём между сидениями и дергаю руль в сторону. Водитель не ожидает от меня такой подлости и машину кидает на ограждение. Я не жду их реакции, а распахиваю дверцу и бегу назад. Котенок всё ещё там, и я наклоняюсь чтобы взять его. Он поднимает голову и на меня смотрят самые невероятные глаза, какие я только видела. Не обычные однотонные кошачьи, а большие, переливающиеся казалось всеми цветами радуги. Но меня это не пугает. Я беру его на руки и прижимаю к груди. Прямо к дорогому вечернему платью, на которое мне плевать. Котенок жмётся ко мне, он очень тёплый, почти горячий, что неожиданно, учитывая как долго он сидел под дождем и замёрз. И я вдруг ощущаю как его тепло начинает переходить ко мне. Оно словно перетекает в меня, концентрируясь в районе живота. А оттуда единой волной растекается по всему телу, согревая, прогоняя опостылевший холод.

И я распахиваю глаза, потому что ощущаю, что всё это поисходит на самом деле. Холод из моего тела неспеша уходит, словно меня с сибирского мороза занесли в теплое помещение с горящим камином. Пришло нелепое сравнение себя со снегурочкой. Надеюсь я не повторю ее судьбу и не растаю без следа?

Холод отступал, сдавая позиции, но плохая чувствительность сохранялась и тело по прежнему ощущалось как чужое. Но и это уже был большой прогресс.

А ещё вдруг заметила, что чем сильнее согревалось тело, тем болезненнее становилось странное покалывание, которое я уже чувствовала раньше.

По телу неожиданно прошла волна необъяснимого тепла. И в районе живота вдруг стал нарастать жар.

Я не успела даже задуматься над тем, чем мне это грозит, как пришла БОЛЬ! Она возникла в животе и оттуда прокатилась по всему телу уже не тёплой, а обжигающей волной и, словно пронзив раскаленным добела штырем сначала голову, а затем грудь, снова вернулась в живот и сконцентрировалась там сгустком раскаленной лавы...