Книга Симбионт, страница 88 – Екатерина Ровская

А в следующее мгновение меня уже не беспокоили ни жвалы,  ни клешни, ни свойственное, как оказалось, этой расе шипение-стрекот...

Всё  словно исчезло. Мир вокруг, за пределом кольца крепких, горячих рук... Корабль со всеми его тварями... Пленники, наблюдающие сейчас за нами... Глэвиус... Парнишка... Раш...

Я словно оказалась в безвременье, где нет ни мыслей, ни воспоминаний, ни сожалений...

Есть лишь это мгновение... И ласковое тепло упругих губ, целующих неожиданно осторожно, даже робко... И дрожь большого сильного тела... И заполошенные удары сердца, перекликающегося с моим...

Из этого наваждения, которое должно было быть лишь маневром по отвлечению внимания, меня вырвала боль. Сердце в груди вдруг болезненно сжалось, не позволяя сделать ни вдоха.

Я отпрянула от скарра, хватаясь за грудь. Боль была сильной... обжигающей. Словно кто-то прямо в сердце запалил костёр. Что это? Мысли об инфаркте оказались пророческими?

Но по-настоящему испугаться я не успела. Боль, также резко как и появилась, пошла на убыль и пару мгновений спустя о ней уже ничего не напоминало.

Что это было вообще? Что за чертовщина?

Подняла глаза на всё ещё держащего меня в своих объятиях скарра.

Тяжело вздымающаяся грудь. Мутный, расфокусированный взгляд. Покрасневшие и едва заметно припухшие губы... Из-за меня припухшие. Неслабо так я его отвлекла!

Но ничего другого в тот момент к сожалению в голову не пришло кроме некстати (или наоборот кстати, тут уж как посмотреть) вспомнившегося совета, вычитанного из какого-то женского журнала, уже не помню точно какого. "Если кончились аргументы - целуй! Поцелуй сам по себе весомый аргумент. На худой конец поможет выиграть время и придумать аргумент повесомее." Тогда прочитала и казалось выкинула из головы. А в тот момент, когда взгляд упал на искушающе красивые губы скарра, вспомнила.

И я воспользовалась этим советом, интуитивно понимая, что мой единственный шанс помешать ненужному кровопролитию это как-то отвлечь скарра, перенаправить его внимание, шокировать.

Шокировала. И его и себя. И усложнила себе теперь еще больше жизнь. Навряд ли после этого крышесносного поцелуя, с которым я на него буквально набросилась на глазах у всех, скарр оставит меня в покое. Между нами и до этого искрило, а теперь...

Думать о самом поцелуе не хотелось. По многим причинам. Но я обязательно о нем подумаю когда-нибудь, просто не смогу удержаться. Но точно не сейчас. Потому что нужно действовать, пока дезориентированный поцелуем скарр не пришёл в себя.

Мягко и осторожно высвободилась из по-прежнему удерживающих меня рук мужчины и, подойдя к оставленной у стены коробке, взяла оттуда бутыль.

Мгновение спустя эта ёмкость с непонятным пока, но очень вкусным содержимым, перекочевала в руки растерянно посмотревшего на неё главскарра.

-Это то, что он выпил перед тем как напасть на меня. Я имею в виду того рыжего громилу, которого ты только что хотел поучить манерам. И ещё... Я эту жидкость тоже пила, и пила много...

Скарр растерянно смотрел пару мгновений на бутылку, а затем перевёл взгляд на меня.

По-прежнему мутный, расфокусированный взгляд. Возникло ощущение, что мужчина с трудом пытается сообразить чего я от него вообще хочу.

Пощелкала пальцами у него перед носом. Знаю, что невежливо, но на расшаркивания нет ни времени ни сил. Моральных, я имею в виду.