Книга Симбионт, страница 142 – Екатерина Ровская

Время словно замерло. Вот я ошарашенно смотрю в глаза Молди, а она не менее ошарашенно в мои. Хотя она, судя по глазам, занимающим сейчас почти половину ее лица, ошарашена даже больше моего.

Вот перевожу взгляд на мужчин напротив меня. Вижу суженые жёлтые глаза с вертикальным зрачком на лице Марэка и буквально сыплющие во все стороны искрами, черные как ночь, глаза скарра.

Постойте! Но если они оба стоят напротив, тогда кто...?

Время возвращается в свой привычный ритм, а я медленно поворачиваю голову... чтобы уткнуться носом в загнутый книзу птичий клюв!

-Курлы!

Тело за моей спиной совершает какое-то волнообразное движение и "интерес" точнехонько так пристраивается промеж моих ягодиц.

Я сейчас тебе такое "курлы" устрою, птиц озабоченный! Курей топтать пойдёшь!

И тут понимаю, что сейчас из этого несчастного, ещё похоже не отошедшего после настойки птарианца, будут делать куриный фарш! Двое мужиков со зверскими лицами начали обходить с двух разных сторон ящик с куклой, за которым мы стояли. А сверху меня накрыло волной ослепляющей ярости, что означало, что на подходе Раш, и злые до чёртиков скарр и варг для несчастного пернатого мужика лишь цветочки.

-Курлы?

Повернув голову посмотрела в склонившееся ко мне птичье лицо. Перья на голове смешно распушены, практически до состояния одуванчика... Круглые золотистые глаза смотрят на меня как на восьмое чудо света, восторженно и неверяще. А в следующее мгновение голова-одуванчик наклоняется и ласково трётся об моё лицо как щенок, выпрашивающий у хозяина ласку. Блин, я даже злиться по-настоящему на эту жертву чудо-настойки не могу, хотя надо.

Положила свои ладони поверх сильных мужских и решительно высвободилась, одновременно и отодвигаясь от мужчины, и толкая его назад от двух наступающих на нас, злых как тысяча чертей, мужиков. А сейчас Раш еще подоспеет и будут пернатому и "каюк" и "амба" в одном флаконе.

Мысленно обращаюсь к Рашу, уговариваю его успокоиться, понять, что пернатый, как и рыжий до этого, себя не контролирует. Это не значит ни в коем разе, что меня можно насиловать, что пытался сделать рыжий. Он за свои действия сполна от Раша получил. Пернатый же... Пусть надают ему слегка, но только когда он в себя придет, чтобы понял за что. И когда они успокоятся. Но не вот так, в приступе ярости. Еще прибьют ненароком.

Раш на мои уговоры не вёлся. Рвался подправить пернатому форму клюва, как я поняла. Но потом, я ощутила вдруг его недоумение. Не смогла точно понять ту мешанину эмоций, что пришла ко мне от него по нашей связи. Было похоже на то, будто что-то отвлекло его. Что-то необычное. Но опасности, по крайней мере ярко выраженной, не ощутила, и, облегчённо вздохнув, сконцентрировалась на мужчинах напротив.

-Так, спокойно. Спокойно, я сказала! Никто никого бить не будет!

Скарр молчал, лишь гневно раздувал ноздри. Ответил мне Марэк.

-Он напал на вас...

-Напал? Он? Да, напугал. Да, подкралался незаметно. Да, обнял. Да, прижался сзади. Но силой не удерживал. И... не бил.

Возможно это было жестоко, напомнить Марэку о его поступке в отношении меня, но я не мать Тереза и никогда ей не была. И я хочу донести до него, что именно считаю "нападением".

Марэк вздрогнул едва заметно и отвёл взгляд.

-Он сейчас под воздействием, также как и ты недавно. И он не успел мне ничего сделать. Так что замяли тему. Я здесь пострадавшая сторона и мне решать кого наказывать. Его нужно просто изолировать, пока он не придет в себя. И на будущее, лучше каждого, кого собираемся лечить настойкой, связывать во избежание.