Онлайн книга «Симбионт»
|
-С чем именно? Глэвиус, повторив мой трюк, посмотрел внимательно сначала на меня, потом на скарра и качнул головой: -Показалось... Неважно. Я что хотел... Вот, возьмите. И, сняв свою рубашку, протянул мне. Под рубашкой у него оказалась белая майка наподобие земной борцовки, только из какого-то необычного, пористого материала. Я настороженно посмотрела на рубашку: -А она не...? Глэвиус улыбнулся задорно: -Боитесь, что ритуальная? Нет, для вас сейчас это просто рубашка. Женщина без последствий может носить мужские вещи, если это вещи ее мужчины, отца или брата. Я теперь ваш отец, так что можете брать спокойно. -Спасибо. Кивнув, Глэвиус отошёл к Кэпу, с которым о чем-то заговорил, задумчиво оглядываясь по сторонам. Все также переговариваясь вполголоса они ушли, а я, осторожно положив свою ношу на небольшой валун, наконец оделась. Оправив рубашку, вздохнула облегчённо и снова взяла свёрток. От перемещений туда-сюда верх распахнулся и я зависла, всматриваясь в... лицо ребёнка! До этого я не рассмотрела его толком, он был весь синий. Да и времени разглядывать не было. Но сейчас, когда синяя мурфячья кровь полностью впиталась в ритуальную рубашку... У меня похолодели руки. Он так сильно был похож на человеческого ребёнка! Совсем другой, отличающийся от остальных мурфов. И дело не только в белом окрасе. Он не был полностью лохматым, его лицо покрывала лишь коротенькая, мягкая даже на вид, белая шёрстка. И благодаря этому можно было с лёгкостью разглядеть черты лица... очень похожие на человеческие. Глаза... Большие и чуть раскосые, отличающиеся от нереально огромных абсолютно круглых глаз мурфов, они больше напоминали человеческие. Как и нос - слишком маленький, но вполне привычной формы. Такие обычно называют кнопками. Розоватые тонкие губы довершали картину. Господи, да у него даже бровки с ресничками были! Из той же самой коротенькой шерстки, они выделялись лишь более темным оттенком. Я осторожно коснулась кончиками пальцев маленькой пухлой щёчки, покрытой светлым пушком... и тут же отдернула руку. Он был холодным. Жутко холодным. Ледяным просто! Словно пролежал сутки на морозе. А ведь я несла его все это время в руках, крепко прижимая к себе! Стало до слёз жалко это крохотное, ни в чем не повинное существо. Которое вполне вероятно родилось бы живым и совершенно здоровым если бы не обстоятельства... Если бы не дарки... Осторожно прикрыла тканью пушистое личико. Именно личико, а не мордочку. Слишком много было в нем от человека. Человеческого ребёнка... Невольно вспомнила своего малыша. Я его так и не увидела. Его унесли до того, как я пришла в себя после наркоза. Шесть месяцев. Наверное он был вот таким же крохотным, с малюсенькими ручками и ножками... Еще долго потом мне казалось, что я слышу детский плач. А по ночам снилось, что я держу его на руках. Баюкаю. Согреваю своим теплом... Посильнее прижала к себе кулёк, ощущая как начинают неметь руки. Словно холод из маленького тела перекинулся и на них. И вдруг, как тогда, в тех снах с собственным ребёнком, захотелось согреть, подарить частичку своего тепла. Настолько сильно захотелось, что мне даже на мгновение показалось будто мои ладони нагрелись и начали пульсировать. Бред! Я кажется схожу сума! Вот до чего доводят ковыряния в собственных болезненных воспоминаниях! |