Книга Академия Высших: студенты, страница 97 – Марта Трапная

Ита улыбнулась.

— Ты что, мне очень нравится. У нас есть такая… известная картина. Женщина с огнем в ладони. Я здесь очень на нее похожа. Та же поза, тот же взгляд и даже руку держу правильно. И черты лица те же. Я не думала, что я на нее так сильно похожа.

— А у нее есть название? – спросила Оми. – У картины?

— Заря. По легенде эта женщина, Заря, забрасывает утром на небо огонь, чтобы он нам светил днем. Она почти в каждом доме висит. Как знак того, что мы помним, кто зажигает нам солнце, – Ита смутилась. – У всех свои легенды.

— Конечно, – согласилась Сигма, но слова Мурасаки так и не выходили у нее из головы.

Нам всем некуда возвращаться. Если спросить у Оми, наверняка и у нее окажется печальная история, не зря же она так обняла Иту, ведь понимала, что она чувствует. Надо же, сколько разных легенд в каждом мире. У всех свои объяснения, кто они такие. Но если одно и то же явление в разных мирах объясняют по-разному, как говорили на сравнительной культурологии, это означает, что это явление масштабнее того мировосприятия, которое доступно в данный момент данной культуре. И каждая культура видит только часть явления. В этом, конечно, Мурасаки прав. Они не люди.

Наверное, им всем было, о чем подумать, потому что по дороге обратно в студгородок они молчали – не так, неловко, как молчат незнакомые люди, а наоборот, как молчат друзья, когда уже все нужное сказано. Но когда они расстались, и Сигма вошла в свой коттедж, она поняла, что не сможет уснуть после этого разговора. Слишком много мыслей роилось в голове. Она порылась в одежде в поисках жилетки, на которой так удобно было сидеть на стене, и с досадой вспомнила, что Мурасаки так ее и не отдал. Надо будет завтра напомнить, вздохнула Сигма, сменила куртку на длинную парку и ушла на стену. А потом сидела, ни о чем не думая, и смотрела на темное небо, пока оно не начало светлеть. Сигма внутренне смирилась даже с тем, что на следующий день будет сонной и вялой. Так проще. На решение задач ее внимания хватит, а большего ей и не нужно.

Но утром, проходя мимо ее стола, Мурасаки поставил рядом с планшетом термокружку с кофе. И остановился.

— У тебя сонный вид, – сказал Мурасаки. – Чем ты занималась всю ночь? Задачи решала?

— На свидания ходила, – ответила Сигма, придвигая к себе кружку и приоткрывая крышку. Кофе пах восхитительно. – На тебя насмотрелась, обзавидовалась.

Мурасаки рассмеялся и присел на край стола.

— А если серьезно?

Сигма с трудом сдержала зевок.

— Не поверишь, спала. Но не выспалась.

— Может, тебе вернуться домой и доспать?

Сигма помотала головой.

— Я проснусь сейчас, не переживай. Спасибо за кофе.

— У меня есть к тебе предложение, – Мурасаки наклонился к ней и Сигма снова почувствовала запах пыли и полыни, и горечи, которого ей так отчаянно не хватало все эти дни. – Давай ты сегодня закончишь с геометрией, в выходные добьешь остаток теорвера и в понедельник в учебке пройдешь тест. И мы посмотрим, что еще тебе надо подтянуть. Чтобы все успеть.

Сигма вывела на экран список проблемных тем. По геометрии и правда оставалась всего одна.

— Звучит разумно. А когда у нас выходные?

— Завтра. Просыпайся давай.

Он вернулся на свое место – на этот раз оно было совсем в другом углу библиотеки, а Сигма наконец, сделала первый глоток кофе. Кружка была не одноразовой, и это было странно. И кофе был много лучше тех, что можно было купить в студгородке.