Книга Академия Высших: студенты, страница 96 – Марта Трапная

Ита пожала плечами.

— Зачем мне об этом думать? Какая разница? Мы уже есть такие, какие мы есть. А почему вдруг ты об этом думаешь?

Сигма пожала плечами.

— Просто очень странно все, вам не кажется? Мы все такие разные. Из разных мест, разных миров, разных планет. И вот рождаемся с такими странными способностями, которых вообще-то нет у наших рас.

— У нас говорят, – сказала Оми, – что разрушители и создатели рождаются тогда, когда в них появляется нужда. Могут раз в сто лет, а могут раз в пять тысяч. И что если я такая родилась, значит, нашему миру скоро надо будет с кем-то сражаться и кого-то уничтожать.

Сигма с интересом смотрела на Оми.

— Ты никогда про это не говорила.

— А ты и не спрашивала. А у вас не так считается?

— Не-а, – покачала головой Сигма. – У нас считается, что наша Академия занимается политикой в основном. Решает вопросы мироустройства, конгломераций. Готовит специалистов по глобальным вопросам взаимодействия миров. Все такое.

— Но мы же совсем не этим занимаемся! – удивилась Ита.

Сигма кивнула. Вот именно. Их учат совсем не тем вещам, которых она ожидала.

— А у тебя что считается? – спросила Сигма у Иты.

— Да ничего особенного. У нас, знаете, все люди рождаются с какими-нибудь отличиями. Кто-то видит вещие сны. Кто-то кровь умеет словами останавливать.

— Ого!

Ита поморщилась.

— Вот, все так мне и говорили. Вот мы «ого», а ты что можешь? А я ничего не могла. И когда у нас объявили, что прилетят представители разных университетов из Большого Рукава, я записалась на собеседование. Сразу ко всем. Подумала, что лучше уж улететь и жить среди таких, как я. Среди обычных, чем постоянно чувствовать себя ущербной.

— Но потом они ведь перестали смеяться? – осторожно спросила Оми.

Ита нервно перекинула косу на плечо и подергала за кончик. Сигма, даже не задумываясь, подняла планшет и сделала снимок. Ита вздрогнула и посмотрела на Сигму.

— Ой, покажи, что получилось!

Сигма покачала головой.

— Нет, сначала расскажи.

— Да что там рассказывать, – поморщилась Ита. – Прилетела на каникулы, мне говорят – вырасти дерево. Или сделай из камня хлеб. Я им объясняю, что это не мой масштаб. А они издеваются: «Да ничего ты не можешь!» А как я им докажу? Никак.

— Обидно, наверно, – посочувствовала Оми.

Ита вздохнула.

— Да, обидно. Остались бы у меня братья, никто бы не подумал надо мной смеяться. Но я одна с младшей сестрой, даже без родителей. Кто за нас заступаться будет?

«Нам всем некуда возвращаться», – вспомнила Сигма слова Мурасаки.

— А братья… – осторожно спросила Сигма, – ты сказала «остались бы». Их… когда не осталось?

— На следующий день после собеседования. То есть утром. Я вернулась, а деревня сгорела. Дотла. Сестру я к бабке отвезла перед собеседованием, братья за ней не стали бы смотреть, – Ита шмыгнула носом.

Оми обняла ее за плечи.

— Мне очень жаль.

— Ладно, я привыкла уже, – Ита протянула руку к планшету и открыла снимок.

Сигма тревожно смотрела на Иту. На снимке она была одновременно нервной и сосредоточенной, как лошадь перед скачками. Но взгляд сначала падал не на лицо, а на тонкие красивые пальцы Иты, они почти сияли от света свечи, которую было не видно.

— Как будто у тебя огонь в руке, – сказала Оми, заглядывая в планшет.

— Ита, если тебе не нравится, я пересниму, – пообещала Сигма.