Книга Академия Высших: студенты, страница 48 – Марта Трапная

— А я не плачу, сюрприз, да? Может, выйдем уже отсюда?

Мурасаки посторонился, пропуская Сигму.

— Этот Ипс – твой парень?

— Нет, но мог бы им стать, если бы не ты, – огрызнулась Сигма. – Я тебе говорила, что у меня нет парня. Мог бы и запомнить.

— Я и запомнил. Но зачем он тогда приходил? – допытывался Мурасаки.

Сигма вынула из шкафа плед и простыню и сунула Мурасаки.

— Можешь постелить себе постель.

— А ты заметила, что уходишь от вопроса? – ехидно спросил Мурасаки.

— А ты заметил, что лезешь не в свое дело?

— Почему же не в свое? Вы нарушали правила, я предупредил, что этого делать не надо. Потому что вот возьмет Кошмариция и отчислит тебя за нарушения. И на ком я тогда буду сдавать свою практику коммуникаций?

Сигма с интересом посмотрела на Мурасаки.

— И что, это такое серьезное нарушение – общаться с неактивным контактом? А когда мы с Нави разговаривали – это не нарушение? Или с однокурсниками в столовой?

— Это не нарушения. Случайные встречи в общественных местах не считаются. А ваше нарушение – да, серьезное. Знаешь, почему нас всех сразу не вызывают с каникул? Они проверяют наши психоиндексы. На это нужно время. Пока индекс не уточнен, студент потенциально опасен для остальных. А этот твой Ипс очень странный. От него несет… – Мурасаки замялся.

— Чем несет? – насторожилась Сигма.

— Чем-то неприятным, мне кажется, я даже запах чувствовал, хотя это не запах, конечно, – поморщился Мурасаки. – Вы с ним дружили?

Сигма задумалась.

— Да. С ним, с Фи и с Оми.

— А, да, точно, помню вашу четверку. Оми – такая девочка с голосом, как у канарейки. Но тогда от него так не пахло, – Мурасаки снова замялся. – Слушай, ты сейчас только не подумай, что я лезу не в свое дело. Но о чем вы с ним болтали весь вечер?

Сигма пожала плечами.

— Да ни о чем. Как он лето провел. Что его завтра куратор вызывает. Что у него хвост по элементарному разложению…

— Стоп, – сказал Мурасаки. – Это же тоже нарушение правил. Нельзя обсуждать свою успеваемость с другими студентами с курса.

— Вообще, – кивнула Сигма, – я тоже удивилась.

— А раньше он так делал?

— Как так?

— Говорил про учебу?

— Вроде бы нет. Я не помню, если честно.

— Дай руку, – потребовал Мурасаки. – Правую.

— Зачем?

— Дай.

Сигма протянула руку, Мурасаки взял ее за запястье резко встряхнул и развернул ладонью вверх. Провел пальцем по сплетению вен, нащупал пульс и нажал. Потом отпустил.

— Все нормально.

— Что ты сейчас делал?

Мурасаки вздохнул.

— Он выглядит так, будто его обработали.

— Кто обработал? Зачем?

— А мне откуда знать? – Мурасаки почесал затылок. – Вот ему бы пульс посчитать. Пульс сильно замедляется после программирования. У тебя нормальный.

— А ты откуда знаешь, какой у меня пульс?

— Ты же меня вытаскивала из казино, конечно, я знаю, какой у тебя пульс и сердечный ритм! Или ты думаешь, что просто вела меня за руку и все?

Вообще-то именно так Сигма и думала, но ровно в тот момент, когда Мурасаки спросил, она поняла, что нет, все было не так уж и просто с тем, как она выводила его из казино.

— Мурасаки! Я не понимаю! Я ничего не понимаю! Ты можешь объяснить хоть что–то?

Мурасаки вздохнул.

— Слушай, я и сам не все понимаю. Но я попробую. Ты же должна понимать, что мы, каждый из нас – это сила. Оружие. Любого из нас достаточно, чтобы уничтожить любой мир.