Книга Академия Высших: студенты, страница 47 – Марта Трапная

— Кофе хочешь? – наконец спросила Сигма.

Мурасаки помотал головой. Сигма вздохнула.

— Так и будешь стоять? – она протянула руку и положила руку ему на плечо, встряхнула. – Скажи что-нибудь, а? Ты правда хочешь у меня переночевать?

Мурасаки кивнул.

— Ты же говорил, что у тебя ночь занята.

— Я хотел сбежать поиграть.

Сигма не выдержала.

— И ты так про это говоришь? – она собиралась говорить спокойно, но голос сорвался на крик. – То есть мы там сидели, учились, шутили, ругались с этим твоим Нави, а ты все это время собирался вечером в казино?

Мурасаки кивнул. Сигма отступила от него на шаг и смерила его взглядом. Даже страшно подумать, что еще пару мгновений назад она почти жалела его. Его, а не себя, хотя вечер испорчен был у нее, а не у Мурасаки. И не Ипса, который ей был куда симпатичнее Мурасаки. По крайней мере, Ипс не притворялся!

— Так что тебя остановило? Почему ты не ушел? Не хочешь сейчас пойти поиграть?

— Хочу, – сказал Мурасаки, – но не пойду. Ты же видишь, я пришел к тебе.

— Тебе за это выдать медаль?

Мурасаки усмехнулся.

— У тебя же все равно нет никаких медалей.

— У меня есть твоя белка!

— Она все равно уже моя, – устало сказал Мурасаки, – и что-то я не вижу, чтобы ты ее постирала. И давай поговорим как взрослые люди. Прекрати истерику.

Сигма махнула рукой и села за стол. Мурасаки сел напротив, сложил руки на столе и положил голову на скрещенные запястья. Но несмотря на беспомощность и расслабленность позы, смотрел на Сигму он совсем невесело.

— Слушай, чего ты от меня хочешь? Я был не прав и могу извиниться еще раз. Еще хоть сто раз. Да, я подумал, что все нормально, вечером схожу, сыграю круг или два и вернусь еще до полуночи. И утром опять в Академию. А вечером понял, что вру себе. У меня руки дрожали от нетерпения. И я взял подушку и пришел к тебе. И все рассказал. Потому что ты все равно бы узнала. У тебя же стоит мой трекер.

— А подушку ты зачем взял?

— Потому что если бы я вышел без подушки, я бы все равно свернул в сторону выхода. Но идти с подушкой в казино как-то глупо, тебе не кажется?

— Стин бы пережил.

— Я бы не пережил.

— Ну, – Сигма пожала плечами, – раз ты все равно здесь с подушкой, можешь устраиваться на диване. А у меня еще есть дела.

Она снова закрыла дверь на идентификатор, взяла белку за хвост и направилась в ванную. Белка действительно оказалась не просто грязной, а очень грязной. Три раза Сигма намыливала ее шампунем и три раза пена становилась густой и серой, похожей на вспененный бетон. И только на четвертый раз она посветлела. Сигма сбилась со счета, сколько раз она смывала пену, пока вода не стала совсем прозрачной. Кажется, прошел час или больше. Мурасаки наверняка уже спит. Или сбежал. Сигма отжала белку, встала на цыпочки и пристегнула ее за уши к бельевой веревке. Анахронизм, как говорила ей Оми. Есть же сушка, зачем эти веревки!

— А она и не розовая, надо же, а почти пурпурная, мне подходит, – вдруг услышала Сигма и от неожиданности вскрикнула.

За ее спиной, привалившись плечом к дверному проему, стоял Мурасаки.

— Что-то надо? – зло спросила Сигма. – Я думала, ты спишь!

— Я думал, белок так долго не стирают.

— А у тебя большой опыт? Ты стираешь быстрее?

Мурасаки рассмеялся.

— Я думал, ты плачешь.

Сигма с вызовом посмотрела на Мурасаки.